— Арвидас! Не прикидывайтесь идиотом! Потому, что даже Вам не понять того глобального идиотизма, в котором мы оказались! Голубь Вы наш ощипанный! Дайте мне в лапы англичанина, и он взревет крокодилом так, что в Лондоне услышат! Думаете, не заревет? Ах, я в пытках слабоват? Я его на кол посажу, натурально на кол и турки мне помогут! За арест Морозова… Я! Я!… Выхолощу всех, кубыть кутят, как говаривал незабвенный Андрюшка Шкуро! Ну, если Андрэ где-то шляется, то за это время можно привести из Африки парочку страусов! Арвидас! Откройте пасть, чтобы я вырвал Ваш язык, как ненужную часть организма!
— У подполковника Дроздова, что ни день похмелье снова и, чтобы не было хреново, ням-ням «баклажку» Иванова, — процитировал Мишрис дивизионную песенку и Александр от такой наглости поперхнулся вином, которым промачивал горло перед очередной тирадой.
— Ну, Вы и сука, поручик! — прокашлявшись, возмутился Дроздов, — Да за такие песенки… Упор лежа принять!
Пустая фляга из-под вина жалобно ойкнула о стену и покатилась в угол. Мишрис решил вторично не искушать судьбу и принял требуемую позу.
— Делай раз! Отлично! — зевнул подполковник, — В уставе боевой службы сказано, что… Делай два! Отставить! Почему не резко! Вы не на бабе! Так вот: если подчиненные ни хрена не делают, то им в голову лезут дурные мысли! Присаживайтесь рядом, Исусик!
Дроздов на мгновение задумался, достал из вещмешка припасенную на всякий случай бутылку виски и долго изучал этикетку.
— Хорош, мерзавец! Прямо из Ирландии! — миролюбиво улыбнулся подполковник, — Уничтожим сей полуштофик и одним британцем станет меньше! Заметьте, сударь, это прекрасное средство от любых мыслей!
— пробормотал поручик, отодвигая кружку,
— Вот и я о том! Сущая вода жизни! — словно дьявол-искуситель говорил Дроздов, приставив револьвер к виску трезвенника.
— Твою мать! — ругнулся Арвидас, жадно хватая воздух после нескольких глотков пойла.
— Очень хорошо! Вы на пути к выздоровлению, — хихикнул подполковник, — Между первой и второй пуля не пролетит!
Арвидас обреченно выпил еще пол кружки зелья, согнулся от боли в животе и плюхнулся на пол.
— Коновал! — простонал литовец, жадно хлебнув воды, — Мы в нашей маленькой Литве не русские свиньи! Мой желудок европейца…
— Батенька! Еще пару глотков живительной влаги. А это еще кто такая…?
Между пьяницами, неизвестно откуда, возникла холеная женщина в роскошных одеждах, осуждающе покачала головой и швырнула бутылку в открытую дверь.
— Бе-белочка! — застонал подполковник и сполз по стене на пол, умудрившись при этом не расплескать содержимое кружки.
— Твою мать! Осатанел совсем! — возмущался входивший в комнатушку Морозов, потрясая в воздухе чудом уцелевшей бутылкой, — Опять нажрался! Арвидас! И ты Брут?
В дверь опасливо просунулась любопытная физиономия дервиша. Святой человек скривился от запаха перегара и, бормоча суры, отгонял шайтанов.
— Собираемся в порт! Шхуна до Зонгулдака ждать не будет! — командным голосом заявил Морозов, но никакой реакции не последовало, лишь Дроздов нечленораздельно ругнулся.
— Мустафа! Берем у духанщика арбу и грузим эти тела! Потом отвезешь повозку обратно! Я заплачу!
— Якши! Якши! — кивнул дервиш, хватая три вещмешка, и вопросительно посмотрел на Морозова, — Сюбхан аллах! Вай!
Морозов попытался забрать у товарища кружку со спиртным, но легче вырвать кусок мяса у голодного пса, чем виски у пьяного офицера. Усилия трезвого и злого Морозова увенчались успехом.
— Ты? — жалобно проскулил Александр, — А где Белочка?
— Какая Белочка? Какие чертики? — возмутился Андрей поднимая с пола бесчувственного Арвидаса, — Пока я в поте лица искал посудину до Зонгулдака, Вы… Впрочем, я тоже хорош!
— Андрэ! Подумать только: Белочка это не зверек, а настоящая императрица! — продолжал Дроздов, — Так пить нельзя! Либо больше, либо меньше, но так?
— Хватит пороть чушь! Поднимайся! — вспыхнул капитан, — Помочь?
— Издеваешься? — огрызнулся пьяница, и с третьей попытки таки умудрился встать, но опять грохнулся на пол.
