Сарос обернулся к Стемиду, что-то выслушал, после чего чёлн медленно поплыл к кораблям. Ответа Роальд не дождался.
Он ехал к новому начальнику и думал-придумывал, что же говорить. Абы что пообещать он теперь не мог — свидетелем неутешительной беседы был толковый ант... Ах, как же Роальд ненавидел отчитываться перед кем-то!
Эдмиру гот сказал, что надо бы побыстрее переправляться — пока город не выставил войско на том берегу.
— Что с теми кораблями?! Ты болтал вздорное и ничего не решил! Ты — никто! — взбесился Эдмир.
— Корабли никого не тронут! — резко ответил сильно обиженный Роальд и поехал к берегу, устав выносить оскорбительные дознания.
— Тогда мы перемешаемся с вами! — уличил возможный подвох хитрый вожак.
— Что, боитесь? — едко спросил Роальд и, махнув рукой, приказал своим отрядам начать переправу.
Готы и сериваны дружно вошли в воду. Роальд с уступа следил за ними.
Эдмир заметался по берегу, но видя, что союзнички уплывают, погнал и свою свору в реку. Сам же пока не решался пойти за ними.
Роальд с десятком верных людей вернулся к нему. Ант не знал, радоваться тому или, наоборот, беспокоиться.
— Чего же ты не идёшь? — спросил он гота.
В сей момент из-за поворота наперерез плывущим высыпали челны, лодки, корабли. Эдмир ошалел от негодования, страшно вызверился на Роальда, выхватил саблю и направил на гота своего скакуна, обеими руками подгоняя также и своих телохранителей. Завизжал — взять обманщиков! Закричал — убить и порубить!..
Конь Беррода рванулся на Эдмира, сверкнул длинный готский меч, и голова вожака, разбитая ударом полетела вместе с телом к земле, изливая алую кровь. Анты на белых скакунах замерли, с ужасом наблюдая всё это и единоплеменников на далёкой отсюда воде.
— Будь здесь главным — мы встанем за тебя! — Роальд, бесстрашно расталкивая белых коней, подлетел к толмачу. — Верни людей! Корабли не пропустят вас! — Гот, схватив антского коня под уздцы, смотрел прямо в глаза обескураженному азиату. — Мы возьмём этот город, но сейчас спасай своих! Ну же, ну!
Впрочем, команд никаких не потребовалось: анты возвращались сами. Северяне небольшой частью тоже поворотили назад.
— Я теперь главный! — вскричал перепуганным возвращенцам толмач, и без того слывший среди своих разумным храбрецом. Готы за его спиной выглядели устрашающе и солидно. Не слишком бойкая команда на белых конях, попыхтев, так и не решилась подступиться к северянам.
Анты выбирались из мутных вод, становились на берегу, похлопывали задерганных коней.
— Лехрафс поклонится нам — я вам это обещаю! — прокричал им сметливый ант, выехав на пригорок.
Повсюду незнакомые люди... Собственно, такие же, как и в Ас-граде: лицом и статью похожи на приморцев, только выговор у них причудлив и мысли непонятны. Чужие... Чужие... В любой миг могут подойти и сказать — мол, надо бежать и прятаться, Сароса твоего больше нет... «Никуда я более не побегу! — решила Ргея. — Если Сароса не станет, брошусь под откос беспутной своею маковкой. Пускай обмоет-ополощет меня плескучая волна и утащит тело моё исстрадавшееся в пучину речную, глубокую. Ежели что, здесь моему веку и закончиться... Но не слыхать боя-рубки пока! Тишина над берегами... Пройдёт ли когда-нибудь ненасытное лихо моей жизни?!»
Истомившись ожиданием, Ргея поплелась к выходу. Её не пускали, уговаривали, назойливо демонстрировали участливые лица, отпихивали осторожными руками.
— Нет-нет, мне надо выйти отсюда... Я никуда не денусь... — Ргея покинула красную избу халанского царя. Дворня с пониманием смотрела на её измученное, исхудавшее лицо. Жёны Лехрафса вздыхали.
Черноморская русачка из окна избы заметила высоченную сторожевую башню на восточной стороне города — туда и побрела. На ходу наблюдала, чем заняты люди. Ни разу ни у кого не спросив дорогу, Ргея вышла наконец к каланче над рекой.
— Мне надо подняться... Там мой муж... — Ргея, боясь получить отказ, настоятельно поворачивала стража к тому месту, куда ушли корабли, и тыкала пальчиком в небосвод над излукой.
— Полезай. Да не упади — бледна больно!
— Бледна... Заждалась.
— Долго ль ждёшь?
— С рассвета.
— Ха-ха-ха! Карабкайся, болезная! Эво, по жёрдочкам... — разрешал и вроде как опасался за неё, хилую, страж.
Ргея полезла, но очень скоро остановилась, не проделав и малой толики трудного пути.
— Я тебя вот сзади обопру. Лезь, милая... — догнал на стремянке женщину добрый страж.
— Голова у меня будто не своя.
— Понял я, понял... Ты не спеши, не убежит он от девицы такой.
— А возьмёт да убежит? — слабым голоском попыталась пошутить Ргея.
— Гляди — там уж наша конница должна стоять. Видно?
— Он у меня на корабле.
— Гот, что ли?
— Да, гот.
— Такой-то, гляди, и убежит... Ваши-то от нас к азиям улизнули.
— Сарос на корабле, он никуда не улизывал!
— Дай нам боги, чтоб и те не уговорились.
— Я сама полезу, пусти!
— Давай, давай — не упорствуй. Вон и река повернула.
— Корабли там и лодки...
— Ба? Лезь же быстрей, говорунья! Что там? Переправа началась? Топи их, братцы! — заскулил надрывно страж.
