Стражники, стоявшие на одной из верхних смотровых площадок вышки, были поглощены разворачивавшимся действом так, что даже не заметили поднимавшихся выше.
На самой верхней площадке, похожей на люльку, никого не оказалось. Наблюдать оттуда было неудобно — сильно качало, и каждый порыв ветра ощущался всем телом.
— А ты не робкая! — сбоку посмотрел на молодицу страж.
Та ничего не ответила — следила, пыталась дознаться, что там и к чему.
— Видишь, погнали собак!.. Хороший, верно, у тебя муж.
Ргея благодарно улыбнулась, сверкнув васильковыми очами.
— А и ты, девка, хороша!
— Да что вы!
— Смотри же — собирают там кого-то... И у нас прибавление! Кони бы доплыли — их ваши скорлупы не подхватят... Да, боги мирволят нам ныне!
Корабли, забрав с воды покинувших антов бойцов, выстроились вдоль русла устрашающей цепью и усилиями умножившегося хора выдали супротивному брегу раскатистый клич. Похожий на вопль озверевшего турьего стада, он окончательно отбил у неудачливых захватчиков всякую охоту к продолжению хищной затеи. На правом берегу Дона — напротив неприятеля — выстроилась, блестя броней, халанская кавалерия. Всадники на глазах застывших в недоумении антов носились по кромке крутого берега, их лошади исполняли победные танцы. Халаны вопили и свистели.
— Эдмир хотел всех погубить! Я спас вас! — уверял с видного места своё спасовавшее воинство новоиспечённый вождь.
Уж если так всё образовалось, коли и впрямь из-за диковинных плавательных приспособлений руссов поход сорвался, не станешь же проситься во вчерашний, благословенный богами день!.. Догадливые анты принялись сначала неуверенно, а затем громче и громче воздавать хвалы новому мудрому вождю и спасителю.
— Реку придётся в другом месте перейти и отомстить-таки подлецам за прыть их! — за спиной вожака негромко произнёс Роальд.
— Если Лехрафс думает, что испугал нас вот этим, то пусть остаётся в своём неведении до поры. Мы найдём дорогу. Ах, как будет гореть этот город, зажаривая всех своих хвастунов! — откликнулся новый антский повелитель.
Его ближнее окружение принялось доводить толпе:
— Вождь приведёт нас к победе!..
— Нам ещё упадут в ножки, которые мы потопчем!..
— Не было человека более мудрого! Он спас войско! Он — спаситель нашего народа! Будем отныне звать его Антом!..
Костяк разноликой антской вольницы возрадовался переменам, открывавшим неизведанное.
А те, кто присоединился к ней ради добычи, глазели на готские корабли, размышляя о своём дальнейшем пути. Так-то и распадаются орды. Нет воспламеняющих побед — нет единения. Гладкость начальных предприятий рождает и утверждает дух сборной общности, без коего невозможны потрясающие мир победы, без коего гаснет пыл. Без этого духа воин вновь превращается в пастуха или хлебороба...
Анты, ответив иному берегу собственным кличем, пошли к северу, надеясь на скорую брань, ибо град халанский уже воспламенил их мечты.
Корабли стояли сторожевым рейдом день, стояли и ночь, опасаясь подвоха враждебной орды. Малые суда поднимались вверх по течению, разведчики зорко рассматривали прибрежные заросли, блюли открытые берега — неприятеля и след простыл.
— Сколько будут они стоять?! — волновалась Ргея.
— Пусть себе стоят. Они нам — заслон!
— Воды взяли много, а вот хлеба надо бы побольше!
— Тебе-то хорошо — будешь возить чаще! — улыбнулся в пшеничные усы страж.
— Да я бы там и осталась.
— Оставайся — не то мучение тебе какое!
— Какое мне мучение? Баба должна ждать мужа. Встреча слаще после разлуки! — совершенно по-иному ощущала себя Ргея.
В её жизни появился особый смысл, кой почувствовать в себе — большое счастье. И пусть женский тот смысл всегда с оттенком тревоги — зато вмещает он и привязчивую бабью любовь, и мужицкие помыслы, и лучший миропорядок, всегда неизменно исчезающий, когда о женском начале забывают... Доставляя на корабли пищу, Ргея была частицей этого светлого смысла. Во время походов — иногда, а уж во время обороны — всегда! — женщина рядышком с мужчиной! Её чуткий взор, мясо, запечённое её руками, её сопереживание воскрешают веру, воспламеняют в сердце огонь, полнят душу мужеством.
— Ты сама-то кушала, сестрица? На котёнка белого похожа!
— Обременена я.
— Да, да... Когда моя первым ходила, никуда меня от себя не отпускала... Сейчас поднадоел ей, что ль?.. Забирай и ты своего! — советовал по-дружески страж.
— Как заберёшь? У него всегда дела! Он у меня такой.
— И ты под стать ему.
— Ну, уж ладно вам.
— Богатыря ему родишь!
— Нет, богатыря не рожу.
— Что ж, девицу красную — тоже хорошо... Ещё и лучше: ушла — а ты и не переживай... — размышлял, повернувшись к женщине, усатый добряк. Та отчего-то была расстроена.
— Дочка, дочка... Наедут да заберут без спросу... — печально улыбаясь, ответила Ргея.
— Обязательно заберут. Такой же воин смелый, как и муж твой! — страж и не помышлял прекращать свои утешительные увещевания.
— Хороший вы.
— Вот и ты меня похвалила, сестричка.
