— Этот ребенок мой! — указывает Сулейман на мой округлившийся животик.— Нет, с чего вы взяли! Мы с вами никогда не были близки! — испуганно прикрываю я свою драгоценность.— Камера наблюдения! — рычит Сулейман на весь подъезд, — она пишет круглосуточно! И мне не составит никакого труда найти запись, где ты воруешь резинку с моим материалом!Ого… Камера! Вот это делов я натворила! Но своего малыша миллиардеру я не отдам!
За год до…
— Няшкина Нинель Сергеевна? — сурово смотрит на меня тетя-доктор в районной поликлинике.
Гинеколог. До ужаса боюсь этих самых гинекологов. Ну почему у меня проблемы именно по женской части?! Ведь с мужчинами я до этого ни то, что никогда не была, даже не целовалась с ними!
Я — девственница до мозга костей, блюдущая свою невинность вот уже двадцать четыре года…
— Так вот, Нинель Сергеевна, — продолжает буравить меня взглядом гинеколог. — У вас полип в матке.
— Ох… — вся кровь отливает от моего лица.
Полип?! Это что за зверь такой?! И откуда он у меня ТАМ?! До этого я всегда считала, что все беды по женскому здоровью только от них, от ужасных страшных мужиков. Оказывается-то, нет! Оказывается, я ошиблась!!!
— А это опасно? — осторожно выспрашиваю я.
— Придется делать операцию.
Я округляю глаза и приготавливаюсь к самому страшному.
На самом деле дня операции я не забуду никогда. Столько страха я еще никогда не испытывала. Хотя все проходит очень культурно. Тетя Люба, мамина сестра, дает мне денег на платную операцию в столице. Под общим наркозом вмешательство проходит за одну секунду, а вот потом…
Ну понятное дело, что организм ослаблен, после всего этого, я чувствовала себя не бодрым огурцом, как обычно, а переваренной морковкой. Но, хуже всего, это лежать с соседками по палате!
Вот где я наслышалась столько ужасов про женское здоровье, что поседеть можно! Но! Все дамы в моей, да и в соседних палатах сходились во мнениях лишь по одному самому важному пункту:
— ВОТ РОДИШЬ И БУДЕШЬ ЗДОРОВОЙ!
Оказывается, самое главное лекарство для женского организма, это — беременность, роды и грудное вскармливание! Очень странно, почему врачи об этом мне не сообщили, ну да ладно. В палате лежали опытные взрослые тети. Уж они бы врать точно не стали.
Мало того, что врачи не только скрыли от меня главную панацею, так еще и пригрозили повторным полипом и многими страшными медицинскими терминами. Я обещала выполнять все их рекомендации, проверяться раз в полгода у гинеколога, но страх и ужас перед повторной операцией меня не отпускал. Так же, как и мысль о панацее от всех болезней — беременности!
Несмотря на все мои финансовые трудности, беременность уже не казалась мне чем-то фантастическим, недостижимым. Наоборот, деньги на операцию я отрабатывала тете Любе месяца три, отдавая всю свою зарплату и чаевые парикмахера, которым трудилась до поступления в компанию отца моего будущего малыша Сулеймана Алиханова. Но все по порядку.
Меня выписали из больницы. Я вернулась к работе в маленький уютный салончик тети Любы, к своим любимым клиенткам. Они, кстати, тоже вовсю твердили мне, что все болезни мои только от того, что я до сих пор не родила, а часики-то тикают, вот и организм мой, ни разу не рожавший, тоже дает сбои.
В общем, идея забеременеть настолько крепко засела в моей башке, что думать ни о чем другом я уже просто не могла. Я оглядела свой салон — бабье царство из клиенток и мастеров. В соседях у меня были лишь алкаши да старики. От них особо не забеременеешь. Был бывший парень. Матвейка. Кобель и изменщик, каких свет ни видывал. Еще и мамаша у него с приветом. Имеет две комнаты в коммуналке, а замашки такие, будто Екатерининским дворцом владеет, не меньше!
В общем, не пришлась я будущей свекрови ко двору. Нет у меня столичной прописки, а с Матюшей я встречаюсь исключительно ради того, чтобы развестись и одну драгоценную комнату у них оттяпать!
— В клуб тебе надо сходить! — советует Мадлен, Машка на самом деле, молодящаяся парикмахерша из нашего салона. — Давай вместе пойдем, мне тоже мужика охота какого подцепить!
— Да не нужно мне мужиков цеплять! — возражаю я, — Я забеременеть хочу…
— Как ты залетать без траха собралась, не расскажешь?
— Не знаю… — пугаюсь я еще больше.
Как представлю себе весь этот процесс во всей красе, так дурно становится. У Матвея, я щупала однажды. Мне он показался довольно крупным, но не как у порно-актеров в срамных видео, но все равно. Мне стало страшно, и я отказала ему в тот день. Матвей обиделся, поскакал быстрей на потрахушки к более сговорчивой даме, а я же еще полночи представляла себе, как эта штука больно сорвет мою девственность, потекут реки крови, ну и прочую лабудень!
Так накрутила себя, что, когда мама Матвея послала меня по матушке по телефону, даже перекрестилась с облегчением.
Клубов я тоже стараюсь избегать. Но сейчас это жизненно необходимо для моего здоровья. Одеваюсь неброско. Волосы укладываю в строгий пучок. Косметики по минимуму.
— Ты в монастырь собралась? — ржет в такси размалеванная Мадлен.
Вот кто приготовился во всеоружии, так это она. Юбка короче некуда. Яркие тени на глазах, красная помада… И я рядом с ней — скромная серая мышь.
В клубе все как всегда: громкая музыка, полумрак, вспышки огней и море подвыпивших веселых молодых людей. Молодые парни почти на меня не смотрят. Да и ни один из них не привлекает меня настолько, чтобы стать будущим отцом для моего ребенка.
