— Проспись сначала! — будто угрожает Кирилл, но он ещё не догадывается, что его угрозы для меня, как прелюдия. Как робкие прикосновения к телу перед безудержной страстью.
— Нет, сначала нужно избавиться от одежды, — закусив губу, я встаю на колени и сбрасываю с плеча сначала одну бретельку платья, а затем тянусь к другой. — Тебе тоже. Мы же мокрые насквозь.
Кирилл неподвижно стоит у кровати, пронзая меня взглядом исподлобья. Я слышу его тяжёлое дыхание и стараюсь подстроиться под него.
— Что ты хочешь, скажи? Мне нужен чёткий ответ, — охрипши произносит он.
— Тебя, — тихо отвечаю, нисколько не задумываясь.
— А как же веселье и танцы? Минуту назад ты хотела этого.
— Я хочу только тебя. В себе, — говорю протяжно, плавно извиваюсь, словно покачиваюсь на мягких волнах. Удивляюсь и своей храбрости и раскованности. — Хочу тонуть в ощущениях от танца наших тел.
В свете дворовых фонарей и гирлянд я замечаю, как активно заиграли его желваки. Ощущаю внутреннюю борьбу. Я сама с таким сталкивалась не раз. Боролась внутри сама с собой, чтобы однажды сказать ему нечто подобное, но не думала, что это будет так скоро.
Сама себя не узнаю, но я так возбуждена, что терпеть больше не в силах.
Сбрасываю с себя платье, оставаясь в нижнем белье. Его кадык дёргается при виде того, как я начинаю ласкать свою грудь.
— Что ж. Ну раз ты действительно желаешь, то чего тянуть. Когда-нибудь это всё равно случилось бы, — глубоким голосом отвечает.
Удерживая меня взглядом, словно на цепи, он разувается, одновременно дотрагивается до своего ремня. Расстёгивает его и резким движением вытаскивает из шлёвок, заставляя моё сердце замереть.
Пульс ускоряется от того, как плотоядно он смотрит на меня. Взглядом он оставляет метки на теле, там, где кожа обнажена.
— Как далеко ты хочешь зайти? — надвигается на меня медленно, бросает ремень на кровать. Он расправляется с пуговицами на рубашке, распахивает её и становится одним коленом на постель, между моих ног. Поднимает мою голову, ухватившись за подбородок, и рвано повторяет: — Как. Далеко. Ты готова зайти?
— Так далеко, как ты не позволял себе ещё ни с одной девушкой, — голос дрожит, разум мой тонет в эйфории от его близости, от его прикосновений.
Грудь наливается, когда он обводит её своим возбуждающим взглядом. Он обжигает, как расплавленная сталь, он вонзается в кожу, как раскалённые иглы. Соски становятся острыми, они врезаются в тонкую материю бюстгальтера и сладко ноют от трения и моего сбивчивого дыхания.
Сознание уносит в звёздное небо. Я ловлю странное ощущение полёта. Будто бы птицей всю жизнь прожила в клетке, а теперь меня выпустили. Дали шанс наладиться свободой.
Секунды превращаются в минуты, а минуты — в вечность. И эту вечность я готова разделить только с ним.
— Смело, но к такому ты явно пока ещё не готова, — наклоняется, чтобы прошептать.
— Тебе нужно перестать думать за меня, — шепчу в ответ, сглатывая вязкую слюну. — И перенаправить свои мысли на то, как доставить мне удовольствие.
Дыхание его ласкает моё лицо, как порхающие крылья бабочек. Я прикрываю глаза, чувствуя как он подносит большой палец к моим губам и растирает по ним остатки помады. Открываю глаза и в момент подхватываю его палец губами, втягиваю в себя и рассасываю. Он проталкивает его дальше и подушечкой пальца проходится по моему языку. Двигает им взад-вперёд, пока я не вонзаюсь в него зубами.
Кирилл шипит, с резкостью втягивает в себя воздух и берёт инициативу в свои руки. Опрокидывает меня на спину, вырывая из меня всхлип. Он перекидывает через меня ногу и оказывается верхом на мне. Ловит мои руки и жёстко фиксирует их за запястья у меня над головой. Я попала в ловушку, но оказаться в плену Кирилла Ярцева было моим тайным желанием, созданным воображением. А теперь это реальность.
Чувствую его тяжесть на себе и всё это время не могу подавить растущую улыбку, в то время как с лица Кирилла, напротив, сходят все видимые эмоции.
— Удовольствия захотела? Значит, тебе недостаточно удовольствия доставил Демид, что ты решила догнаться с помощью меня?
— Мало! Я хочу большего. Знаю, ты это можешь, — приподнимаю голову, чтобы соприкоснуться с его губами, но Кирилл одним рывком переворачивает меня на живот.
Кирилл удерживает себя навесу, наклоняется корпусом так, что теперь его дыхание обжигающим потоком направлено в мой затылок.
Я нарочно прогибаюсь в спине, выпячиваю попу и ею упираюсь в стояк.
О, да. Миссия наполовину уже выполнена.
— Не обольщайся. Это ещё ничего не значит, — с издёвкой проговаривает у моего уха, плотнее прижимаясь к заду. Нарочно вдавливает в меня свой член, чтобы поняла с чем имею дело.
— Конечно, всего лишь то, что ты хочешь меня, — невнятно отвечаю, носом утыкаясь в матрас, но, к счастью, он понял меня.
Он перекидывает мои руки в свою левую ладонь, надёжно стискивая их в одной руке, а правая теперь становится свободной и он может сделать ею что угодно.
— Ты под наркотой, Яна. Ты не отдаёшь своим действиям отчёт. Это не ты сейчас говоришь, это похоть, которая в тебе кроется.
