— Я могу прояснить этот вопрос. — Мило улыбнулась Марина, включая свое обаяние «на соточку». — За дополнительную плату.
— Держи сегодняшнюю плату. — Мужчина в маске, наконец опомнился, и сунул ей в руку увесистый пакет. Марина бегло заглянула в него, прежде чем засунуть во вместительную сумочку. Ее глаза разгорелись при виде денег. — И да, чтобы завтра доложила мне все. Клиента интересует Раевский. Очень сильно. И их взаимоотношения с Красовской.
— Я вас поняла. — Марина, получив свою долю «радости» уже горела желанием слинять. Она очень боялась, что ее застанут на задворках с этим подозрительным типом, и начнутся расспросы, подозрения… незнакомец осклабился и перехватил ее за шею. Не угрожающе, а предупреждая.
— Кукла, не смей дурить, слышала? А то твоя нежная шейка может не выдержать натиска…
— Я вас не обману! — Перепугано прошептала актриса. Ее огромные глаза наполнились слезами. Но только «крокодильи слезы» не тронули заказчика. И он резко толкнув ее рукой в грудь, отпустил. И пошел в сторону последнего выхода.
— Марина! — Раздался крик позади нее, со стороны павильона. Девушка вздрогнула, прижав к груди сумку. Ее позвал Дима. Молодой осветитель.
— Марина, ты чего плачешь? — Парень подошел к ней, с удивлением глядя в глаза, наполненные слезами. — Куда ты сбежала с площадки?
— Дима-а! — Натурально всхлипнув, бросилась ему на шею Марина. — Я так перепугалась! Это я виновата, что Нелли… ну… упала!
— Марин, не казни себя. Ты тут не причем, это случайность. А вообще, только дуры становятс
— Серьёзно? — Никто не увидел легкой, циничной улыбки, тронувшей губы девушки, потому что она до сих пор обнимала Диму за шею. — Вот и ладненько.
Сегодня Влад испытал поистине адские муки. Что может быть хуже повторения одной и той же ситуации, когда от него ничего не зависит? Да, он держал на руках Нелли, а за рулем сидел Егор и гнал в направлении больницы, но факт оставался фактом. Нелли снова попала в беду и он не смог уберечь ее. За что ему это? Наказание, испытание, проклятье в конце концов? Влад вдруг понял, о чем говорила Нелли после их прогулки в лесу, когда они сбежали с бала. Она говорила, что настолько стала суеверной, что боится, будто Влад навредит ребёнку. Совсем как ее бывший. Влад посмеялся тогда над ее страхами, но сейчас дурные мысли вертелись в голове. А вдруг Нелли права и он приносит только несчастья тем, кого любит? Господи, быстрее бы добраться до больницы. Нелли лежала на его руках на заднем сидении, и была в сознании, хотя глаза ее закрыты.
В больнице Егор сделал ход конем. Пока Влад возился с Нелли, он умудрился найти и вынести мозг главврачу, и неожиданно Влад остался в приемном покое один. Ожидать вердикта. А Егор ушел с Нелли… И Влад невольно подумал: «не дурак ли он?». Но поздно было выбрасывать флаги противоречий. Оставалось только ждать…
Я с детства не любила больницы. Но когда попыталась вякнуть в машине, что со мной все хорошо, оба мужчины синхронно обернулись на мой голос, и прожгли меня такими взглядами, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Поэтому я умолкла, и перспектива врачей и процедур стала казаться гораздо менее пугающей, чем общество этих двоих, оч-чень разгневанных на меня мужчин.
В больнице Влад остался в приемной, хотя был очень недоволен этим фактом. А Егор на правах «знакомого глав-врача» отправился со мной. В его чудной компании, от которой у меня мурашки бежали по коже, осмотры и прочие «больничные прелести» для меня пролетели поистине незаметно. И самым страшным оказался момент, когда врач вышел из палаты, оставляя меня наедине с Егором. Нереально злым и недовольным Егором. Ой, мамочки, кажется я попала…
— Ты хоть понимаешь, что натворила? — Голос Егора не мягкий, успокаивающий, как у Влада. Он как наждачка, трет по моим нервам, и хочется плакать. Егор не думает о том, что я ранимая девочка, которую нужно оберегать и сдувать пылинки. Для этого он должен быть Владом. Для этого он должен любить меня. А это невозможно. Я сама себя ненавижу. И, кажется, Егор вполне разделяет мои чувства ко мне.
— Я не думала…
— Нел, ты никогда не думаешь. У тебя мозг отсутствует, как класс. Я думал, у меня сердце станет на том катке, понимаешь? Думаешь я шучу? — Все наши противоречия были забыты. Не до них было сейчас. Я видела, что Егор действительно серьезно переживает за меня. И мне не хотелось ругаться с ним именно сейчас.
— Прости…
— Не у меня прощения просить надо. А у спасателя твоего, что сейчас мнется в коридоре. У него такой вид, краше в гроб кладут. Тебе не стыдно так измываться над теми, кто любит тебя?
— Я дура, Егор. — Слезы сами текли по лицу. Я прекрасно понимаю, о чем сейчас говорит Егор, честно и открыто. На то он и друг, чтобы не пихать мне сладкую правду. А бить ею — наотмашь, резко. Чтобы больше неповадно было.
