— Спасибо, солнце! — благодарно выдохнул я после того, как «Стрибог», развернувшись на триста шестьдесят градусов, вернулся на прежний курс и ускорился снова. Потом засек четыре энергетических силуэта, рванувшихся наперерез, приготовился к бою и снова расслабился. После того, как услышал очередной комментарий БИУС-а:
— Императрица — красотка: отправила на помощь девчатам половину телохранителей на своем «Эскорте». Кстати, водила в нем очень даже ничего.
На водилу-Дворцового мне было плевать с высоких орбит, поэтому я равнодушно пожал плечами, потерпел еще чуть-чуть, дождался завершения невероятно жесткого торможения и выстрелил собой из салона. А на выходе из третьего
— Господа, этот тип атаковал мою машину
— Не ударит и магией… — хищно оскалилась… целительница и скрестила руки на груди: Ведь от Искры остались одни ошметки.
— Да и эти ваши железяки тоже не нужны — я уже перебила ему спинной мозг…
…Отказаться от пресс-конференции не получилось. Поэтому все сорок минут ожидания нафиг не нужного мероприятия я наливался тихой злостью. Да, Людмила Евгеньевна, убедившая меня в необходимости воспользоваться представившейся возможностью сформировать правильный образ своего рода в глазах обывателей, пыталась сгладить негативный эффект от некоторых аргументов, но не преуспела — на сцену конференцзала автодрома я вышел, пребывая в серьезнейшем раздражении.
Кстати, вышел не один, а в компании с Ольгой, Светой, Надей, Ксенией Станиславовной и двумя Воронецкими — Цесаревичем и его младшим сыном. Нет, лицо держал. И, вроде бы, неплохо. А еще слушал специально обученного человечка из свиты наследника престола, правильно рассадившего нас вокруг невысокого журнального столика, озвучившего добрый десяток особо ценных указаний и пропавшего из поля зрения за считанные мгновения до подъема занавеса. А потом тяжелая ткань поползла вверх, постепенно открывая нашим взорам шестьдесят две пары глаз, горящих предвкушением, и я приложил себя сначала
Помогло. Причем неплохо: когда ведущая мероприятия — пресс-атташе Михаила Владимировича по имени Анастасия — задала первый вопрос, на меня снизошло воистину непоколебимое спокойствие. Соответственно, в монолог Воронецкого-старшего я вслушался внимательнее некуда:
— Вы правы: я прилетел на автодром именно для того, чтобы выказать ответное уважение Игнату Даниловичу Беркутову-Туманному, главе самого молодого дворянского рода Империи, уже доказавшему делом, что для него служение Родине — не громкие слова, а становой хребет мировоззрения.
Тут Анастасия согласно кивнула и как-то уж очень подробно описала все мои «официальные» достижения.
А потом обратилась ко мне:
— Игнат Данилович, вы крайне редко выходите в Свет, но каждый выход становится сенсацией. К примеру, ваш вчерашний визит на прием Берестовых разделил наших соотечественников на несколько непримиримых фракций. Представители первой, в основном, состоящей из молодежи, в восторге от того, как вы поставили на место род, пытавшийся выставить вас на посмешище и, тем самым, опосредованно выказать сомнение в здравомыслии государя, пожаловавшего вам потомственное дворянство. Представители второй вторые сутки захлебываются желчью и твердят о крушении вековых устоев, ибо не в состоянии смириться с тем, что потомственный добытчик может вести себя в разы благороднее их. А любители повеселиться восторгаются новым словом в традиции дарить подарки и жаждут оценить реакцию следующего именинника на Одаренного медведя, перевязанного розовой ленточкой, в ранге Князя или Богатыря.
Тут публика жизнерадостно заржала, поэтому продолжение этой речи удалось услышать только секунд через тридцать:
— Ничуть не меньшую активность демонстрируют и фанаты автоспорта: по их мнению, вам, устанавливающему один «вечный» рекорд за другим, пора перестать тратить время на походы в Пятно и посвятить себя карьере гонщика. Так вот, мне бы хотелось понять, чем вы живете на самом деле, если — повторю еще раз — каждый ваш поступок превращается в сенсацию.
