Четверг, 3 апреля. Ужинала с Йозиасом Ранцау в Далеме у Троттов. Там был профессор Преториус[318], искусствовед, театральный художник и большой знаток Китая. Адам Тротт горячо интересуется Китаем, где он провел некоторое время и подружился с Питером Флемингом[319]. Беседа шла в основном о Дальнем Востоке.
Рассказывают, будто покончил с собой граф Телеки[320], премьер-министр Венгрии.
Премьер-министр с 1939 г. граф Пал Телеки безуспешно пытался предотвратить полное подчинение Венгрии немецкому диктату. В частности, он отказался удовлетворить требование Германии о выдаче польских военнослужащих и гражданских лиц, нашедших убежище в Венгрии после разгрома Польши. Переворот в Югославии вызвал усиление давления со стороны Германии. Телеки предпочел застрелиться, нежели уступить.
Пятница, 4 апреля. Ужин у Хако Чернина[321]. Были только австрийцы, в том числе Дики Эльц и Йозеф Шварценберг[322]. Они ностальгически вздыхали о «старых добрых временах», в Вене и Зальцбурге, рассказывая поразительные истории из жизни золотой молодежи двадцатых годов.
Воскресенье, 6 апреля. Сегодня утром немецкая армия вторглась в Югославию и Грецию[323].
Пятница, 11 апреля. Вчера после работы я помчалась на Штеттинский вокзал, где мы договорились встретиться с Дики Эльцем, чтобы поехать в Райнфельд[324] — имение Готфрида Бисмарка в Померании[325] — на пасхальные выходные. Ехали мы не три часа, как обычно, а семь. На станции нас встретил конный экипаж Бисмарков, который повез нас в Райнфельд при луне. Мы прибыли в три часа утра. Готфрид ожидал нас с легким ужином и вдоволь напоил свежим молоком. Блаженство!
А сегодня утром — завтрак, настоящий завтрак, а потом горячая ванна. Райнфельд — прелестная помесь маленькой фермы и загородного дома: все выбелено, удобная мебель, много книг. Мы гуляли по лесу, и Дики Эльц подстрелил сойку. После обеда ездили кататься верхом. Я села на лошадь впервые в жизни, но мышцы, к счастью, потом не болели — вероятно, благодаря гимнастике.
РАЙНФЕЛЬД. Суббота, 12 апреля. Снова ездила верхом с Готфридом Бисмарком, а потом мы охотились на оленей.
Сегодня был взят Белград; Хорватия объявила себя независимой[326].
Пасхальное воскресенье (по западному стилю), 13 апреля. После чая стреляли в мишень из окна гостиной. Мишень была прибита к дереву. Я раньше никогда в жизни не стреляла и начала с того, что зажмурила не тот глаз. Тем не менее мой результат был лучше всех — новичкам везет. Но потом мы сменили ружья на пистолеты, и тут у меня ничего не вышло. Пистолет был чересчур тяжел и с очень сильной отдачей. Мы прятали пасхальные яйца для детей, но они еще маленькие и ничего не понимают. Они явно хорошо питаются, я бы даже сказала, что они слишком упитанны; малыш Андреас, хотя ему и года, наверное, нет — уже личность: рыжий и голубоглазый, как его прадед — «железный канцлер»[327].
Понедельник, 14 апреля. Погода испортилась: тепло, но пасмурно. Дики Эльц уехал обратно в Берлин. Он работает в банке «Риттер»[328], и пока что эта работа спасает его от призыва. Я побуду здесь еще один день. Сегодня днем мы опять ездили верхом. Несколько раз начинался сильный дождь. По дороге домой Готфрид Бисмарк заметил, что какие-то дети воруют солому с крыши амбара. Он погнался за ними галопом, моя лошадь пустилась вдогонку, а я вцепилась ей в гриву и не знала, как быть.
БЕРЛИН. Четверг, 17 апреля. Чтение «Двенадцати евангелий» в русской церкви. Это наша Страстная неделя, и у меня начинают болеть ноги от выстаивания долгих служб. Татьяна собирается ехать в Рим 6 мая. Увы, я не смогу поехать вместе с ней, так как я только начинаю осваивать новую работу.
Югославия капитулировала.
Суббота, 19 апреля. Два часа на работе, потом церковь и причастие. Здесь проездом Пауль Меттерних, направляющийся в Испанию, а затем в Рим. Вся эта поездка — какая-то официальная миссия — устроена Вельфхеном, который питает слабость к нему и Татьяне. Из-за воздушных налетов наша всенощная началась в семь вечера. Служили в лютеранской церкви, поскольку наша слишком мала для той массы прихожан, которая неизменно собирается на эту службу. Мы взяли с собой Пауля Меттерниха и Лоремари Шёнбург.
Воскресенье, 20 апреля. Русская Пасха. Папá настоял, чтобы мы сопровождали его во всех визитах, которые он по традиции наносит членам здешней русской колонии.
