Но в ответ на мое сдавленное от волнения «Алло!» он бросил трубку! Я как будто с разбега ударилась о каменную стену… Не знаю, как бы я собирала собственные осколки, но запас деликатности у моего бывшего мужа, в настоящий момент друга, отца моей дочери и деда моего внука к тому моменту истек, он ворвался в комнату с пузырьком сердечных капель в одной руке и бутылкой шампанского в другой… Что и говорить, мне в тот момент не могло помочь ни одно, ни другое –я поняла, что надо лететь в Москву.
Легко сказать «лететь» … Хотя мне не нужна виза (у меня двойное гражданство и есть украинский паспорт) и рейсы на Москву отправляются достаточно часто, я все-таки готова была воскликнуть вместе со злосчастной купеческой дочкой Катериной: «Отчего люди не летают, так как птицы!» Прежде всего, мне нужно было отпроситься с работы. Я позвонила Гюнтеру и сказала, что речь идет о жизни и смерти в прямом смысле слова. Гюнтер, хоть и удивился, но пообещал поговорить с шефом и помочь отменить мои занятия на следующей неделе. Накачавшись капель, шампанского и чая (они все-таки уговорили меня все это употребить) муж отвез меня домой. На завтра я пришла на работу. Мой добрый гений Гюнтер свое обещание сдержал, и шеф разрешил взять неделю отпуска. Могу только догадываться, что объяснял по моему поводу Гюнтер, но шеф искоса поглядывал на меня с плохо скрываемым любопытством.
По дороге в аэропорт я заехала в магазин игрушек. Трудно объяснить, что привело меня в это царство кукол, но я побродила по магазину… Тискала мягких медвежат, гладила пушистых котят, подергала за уши гигантского розового кролика, полюбовалась куклами… А потом купила одну красавицу в изумрудном платье, с зелеными глазами и белокурыми кудряшками. Зачем? Тогда я не думала, зачем. Мне показалось, она смутно напоминает кого-то…
Я не представляла себе ясно, что же буду делать в Москве, и с чем мне предстоит столкнуться. На все про все у меня есть неделя, я должна успеть. Меня мало интересовал полет, я тупо смотрела в иллюминатор, на какое-то время даже заснула… Очнулась в Шереметьево, как-то прошла все формальности и взяла такси.
Я приехала к Максиму домой. Он был в ужасном состоянии. Сдержанный, воспитанный, остроумный человек куда-то исчез. Передо мной был нервный, замкнутый, неряшливый тип. Сердце сжалось, когда я увидела его таким.
– Привет! – сказал он мне, пытаясь казаться развязным. – Вообще-то ты зря приехала, зря потратилась на билет… – заявил он мне, не приглашая войти. Он отстранился, почти отшатнулся, когда я попыталась… Нет, не обнять, просто протянуть ему руку…
– Может быть, все-таки разрешишь войти? – я решилась не сдаваться, пытаясь изобразить из себя этакую бойкую оптимистку… Я пыталась растянуть губы в улыбке, а самой хотелось плакать.
– Ну проходи… – без энтузиазма сказал Максим. Его взгляд, такой теплый прежде, был ледяным. Но мне казалось, что за льдом таится отчаяние.
– Я все знаю! Знаю, что ты болен! – собравшись с силами, выдохнула я. – Но неизлечимых болезней нет!
– Так говорят все здоровые, пока не заболеют! – Максим зло усмехнулся.
– Между прочим, моя болезнь заразная! Так что держись от меня подальше!
Некоторое время мы просто молча смотрели друг на друга. Вернее, это я смотрела на Максима, а он отводил глаза. Он был сейчас похож на больного, загнанного зверя…
И тут в прихожую вышла девочка. Малышка сразу меня узнала и поздоровалась. Я обняла ее. Стараясь говорить спокойно, спросила:
– Ну, как вы тут живете?
Алиса начала без умолку тараторить, рассказывать свои детские новости – у соседей живет щенок, такса, похожая на пирожок на ножках…
– Папа, правда, она похожа на пирожок? – Алиса взяла Максима за руку. Мне показалось, что ее беззаботная болтовня – это всего лишь способ победить папину беду. Сколько таких часов они провели вместе – щебечущая малышка и отчаявшийся мужчина, мысленно простившийся с будущим? «Нет! – решила я в эту минуту. – Я не уберусь из твоей жизни, милый мой Максим, даже если ты меня будешь выгонять! Я должна остаться и сделать все, что только в моих силах – ради тебя, ради этой девочки, да и ради самой себя!»
В этот момент я вспомнила о кукле, которую привезла из Берлина. Конечно же, это был подарок Алисе! Я кинулась распаковывать сумку.
– Посмотри, она приехала к тебе из Берлина! Помнишь, как я катала вас с папой на машинке?
Девочка и вправду обрадовалась. Она сразу обняла новую подружку и закружилась с ней по комнате. Я сейчас только обратила внимание, что у них обеих шикарные золотистые кудряшки… Так вот кого напомнила мне эта кукла!
Максим не мог больше оставаться каменным истуканом. Мне показалось, что он немного смягчился. Мы начали болтать, пытаясь изобразить непринужденность хотя бы ради ребенка.
– Ты когда-нибудь представляла, что можно произнести слова «жизнь кончилась» не в переносном, а в прямом смысле слова? – спросил Максим, а я была счастлива, что он хоть не молчит.
