— Ладно, иди в клетку, иди на место, я сейчас приду, — потрепала ее по загривку Зинаида, а когда Жулька исполнила ее команду, задвинула за ней задвижку и пошла в сторону кухни, попутно здороваясь со всеми животными станции юннатов. У Зины складывалось впечатление, что животные не столько рады ее появлению, сколько были элементарно голодны.
«Что происходит с Николаем? Сейчас с ним разговаривать бесполезно, но завтра я выясню все и проверю корма», — решила Зинаида, как всегда принципиальная и бескомпромиссная.
Кухня находилась в самом конце здания. Корма аккуратно лежали на стеллажах. То, что должно было храниться на холоде, хранилось в трех стареньких морозильных камерах и одном большом, современном холодильнике, купленном для своего любимого хобби самой Зиной.
Тут же были и микроволновка, и установка с чистой питьевой водой. Зинаида решила порадовать всеобщую любимицу куском говядины на косточке чуть-чуть с душком, что очень любят волки. Такое мясо всегда хранилось не в морозильной камере, а просто на полке холодильника. Зинаида распахнула холодильник и чуть не закричала от неожиданности и ужаса.
Две нижних полки из холодильника были вынуты, и там, свернувшись калачиком, сидела девочка и испуганно хлопала огромными глазищами. Губы у нее уже посинели, а голые, поджатые к груди ноги были в мурашках. Зинаида даже не сразу ее узнала, а когда узнала, удивлению ее не было предела.
— Маша?! Господи! Что ты здесь делаешь?!
Маша Нефедова была одной из девочек, регулярно посещавших занятия на станции юннатов. Девочка с детства мечтала стать ветеринаром, и у нее для этого были все данные. Она очень любила возиться с животными, но не отказывалась ухаживать и за растениями, не пропускала занятий и отличалась особым прилежанием. Также Зинаида знала, что Маша из неблагополучной семьи и старалась ее выделить и помочь ей несколько больше, чем другим детям. Маша напоминала ей ее саму, неприкаянную и никому не нужную дома. Но увидеть ее в холодильнике было чересчур круто даже для Зинаиды.
— Машенька, что ты тут делаешь? Ты же вся замерзла, вылезай немедленно! — крикнула Зинаида.
— Отстаньте от меня! — грубо ответила девочка, сверкнув злыми глазами из-под пушистой челки светло-пепельного цвета, удачно гармонировавшей с ее большими, всегда грустными зелеными глазами. Обычно Маша была более приветливой и общительной.
«На нее что, тоже повлияла гроза?» — мелькнула мысль у Зины.
— Маша, немедленно вылезай! — схватила ее за локоть Зинаида и помогла выбраться из холодильника. Кожа девочки была покрыта мурашками. — Сейчас я тебя разотру, снимай футболку! — приказала Зина тоном, не терпящим возражений.
Она взяла с полки бутылку водки и принялась энергично растирать Машу.
— Все! Одевайся! И укройся вот этим пледом! Сейчас я вскипячу чай! — Щелкнув кнопкой электрического чайника, Зинаида села напротив Маши. Девочка сидела, опустив голову, словно провинилась в чем-то, но она понимала, что объяснений ей не избежать.
— Зинаида Евгеньевна, я просто испугалась, услышала, что кто-то идет, вот и залезла в холодильник, а вылезти уже не могла. Если бы вы не открыли холодильник, я бы замерзла совсем, — проговорила девочка трясущимися губами.
— Успокойся, я не буду тебя ругать. Скажи мне, что ты вообще здесь делала? — спросила Зинаида, которая никогда не повышала голос на детей и не понимала такого откровенного страха девочки.
— Мне трудно об этом говорить.
— Маша, ты же знаешь, что мне можно довериться, ну же! — подбодрила ее Зина.
— Зинаида Евгеньевна, я часто пробиралась сюда тайком, — еще ниже опустила голову девочка. — Я очень боюсь…
— Чего?
— Того, что вы выгоните меня за нарушение правил, и мне будет некуда деваться… Я, дело в том, что часто здесь ночую… потому что дома… — Маша заплакала.
Зина подошла к ней и, прижав к себе, погладила ее по голове.
— Я понимаю, Маша, расскажи мне все, я не выгоню тебя, я тебе помогу. — Сердце Зинаиды сжалось от боли.
Воспоминания нахлынули с новой силой. Вот такая же одинокая девочка пряталась в спортивном зале своей школы, но были люди, которые ей помогали. Маше тоже нужна была помощь, и ей стало стыдно, что она раньше не почувствовала, насколько плохи дела у этой девочки.
— Я знаю, что у тебя умерла мама…
— Да, — кивнула Маша, — два года назад.
— Она пила?
— Да, они пили с отцом вместе…
— Обижали тебя?
— Не очень, скорее не замечали… Да нет, пока мама жива была, все было ничего. А вот когда она умерла, совсем стало плохо…
— Как мне все это знакомо, — вздохнула Зинаида, — отец что, не просыхал?
— Точно!
— Появилась мачеха?
— Нет, просто разные женщины сменялись одна за другой… Такие все грязные, грубые, спившиеся, — поморщилась Маша.
— Ты терпела?
— Да… я даже пыталась скрывать, что дела дома так плохи.
— Боялась, что заберут в интернат? — уточнила Зинаида.
— Ага! А вы откуда знаете? — удивилась девочка.
— Я тоже боялась и больше всего хотела закончить обычную школу, получить хорошую специальность и начать самостоятельную, новую жизнь, — сказала Зина.
Девочка смотрела на нее, широко открыв глаза.
— Точно, я мечтаю о том же самом…
