ТЕНОР: В романе "Моя мужская жизнь" (1974) ДУМ выведена под именем Морин Тарнапол. Там её вульгарность, бесчестность, манипуляторство доведены до гротеска. Больше того, ей удалось нащупать слабую струну Алекса-Натана и безотказно надавливать на чувство вины, взращённое в нём еврейским воспитанием. В какой-то момент она объявляет, что забеременела и он должен на ней жениться. "Как забеременела? Не может быть! Мы вели себя так осторожно!" — "Не веришь? Я пойду и сделаю тест, чтобы ты убедился", — говорит хитрая ДУМ. Сама же отправляется в близлежащий сквер, находит там беременную негритянку и за скромную плату покупает у неё баночку мочи, которую и сдаёт на анализ в аптеку. Алекс-Натан в ловушке, а ей только того и надо. Есть убедительные свидетельства того, что первая женитьба Филипа Рота произошла именно таким образом.
БАС: Два года супружеской жизни были мученьем для Алекса-Натана. Только страх, что жена исполнит свою угрозу и покончит с собой, удерживал его. Но когда он, наконец, решился расстаться с ней, ДУМ не только не повесилась, но продолжала следовать за ним, куда бы он ни пытался удрать от неё. Оказалось, что, по законам штата Нью-Йорк, жена может отказывать мужу в разводе до бесконечности и всё это время получать алименты равные половине его доходов. Только чудо спасло Алекса-Натана, как и самого Рота: на пятом году его мучений ненавистная жена внезапно погибла в автомобильной аварии.
ТЕНОР: Однако ужас перед неволей моногамных отношений остался в нём надолго. Пройдёт больше двадцати лет, прежде чем Филип Рот решится снова надеть на себя брачные узы. Тянутся одна за другой связи различной длины и страстности, но по большей части он живёт один, в загородном доме в штате Коннектикут. Его уединение не доходит до таких крайностей, как у Сэлинджера, время от времени он появляется в ньюйоркских редакциях, в ресторанах, на церемониях вручения ему различных литературных наград, разъезжает по свету. Однако есть много черт, сближающих этих двух писателей. Например, равнодушие к природе. Алекс-Натан сознаётся, что у него ушло семнадцать лет, чтобы научиться опозновать дуб, и то лишь в случае, если на нём видны жолуди. Другая общая черта — гневливость. В послевоенном поколении "сердитых молодых людей" Рот вполне мог бы побороться за титул "самого сердитого".
БАС: Поначалу мальчик Алекс-Натан был послушным ребёнком, старался принять все правила и верования еврейской среды, внушаемые ему заботливой матерью. Однажды, глядя на снежный буран за окном, он спросил: "Мама, а в зиму мы верим?". Но постепенно примитивное разделение людей на хороших евреев и плохих гоев начало вызывать в нём протест. Зачем нужны все эти идиотские кошерные правила с едой и посудой? Только для того, чтобы дрессировать во мне слепое послушание? Почему я должен ходить в синагогу и слушать рабая, который несёт чушь про доброго и справедливого Бога, карающего грешников и вознаграждающего праведников? Что ж, по-вашему, шесть миллионов евреев, погибших в Холокосте, все были грешниками, заслужившими свою судьбу?
ТЕНОР: Религиозные сомнения подростка хорошо воссозданы Ротом в раннем трагикомическом рассказе "Обращение евреев". Там четырнадцатилетний Алекс-Натан (скрывшийся под именем Ози), готовясь к бармицве, вступает в богословский спор с рабаем Байндером, доказывая, что, если Господь всемогущ, как утверждает Тора, то значит Он мог даже зачать Христа непорочным способом. Взбешённый кощунственной непокорностью рабай, в конце концов, даёт мальчику пощёчину. Ози в слезах убегает на крышу синагоги и грозит броситься оттуда на асфальт. Вызванные пожарные растягивают внизу сеть, но мальчик перебегает на другую сторону крыши. Внизу уже собралась толпа, мать и рабай умоляют беглеца не кончать с собой. Почувствовав свою власть над ними, Ози заставляет обоих опуститься на колени. А рабаю приказывает вслух торжественно признать, что да, Господь мог произвести Христа от девственницы. Добившись своего, он прыгает в растянутую сеть.
БАС: Этот ранний сборник "Прощай, Коламбус!" (1959) вызвал большой гнев еврейской общины. Особенно возмутил читателей рассказ "Защитник веры", напечатанный также в журнале "Ньюйоркер". Действие его происходит в военном лагере на территории Америки летом 1945 года. Солдат-еврей по имени Гроссбарт разными уловками пытается получать мелкие льготы от сержанта Маркса, тоже еврея. Пока речь идёт о соблюдении еврейских праздников и о доступе к кошерной еде в общей столовой, Маркс нехотя идёт навстречу солдату. Но потом он узнаёт, что Гроссбарту удалось связаться с еврейским писарем в штабе полка и подбить его вычеркнуть его имя из списка отправляемых на Тихоокеанский фронт. Возмущению Маркса нет предела, и он добивается, чтобы имя Гроссбарта вернули в список.
