БАС: Рот мог бы назвать свой роман "Гроздья гнева", если бы Стейнбек не использовал это название раньше. А о гневе, переходящем в ярость, "сердитый писатель" Рот знает всё и умеет воссоздавать его с богатейшими оттенками. Колман Силк полон гнева на своих коллег по академическому миру, отказавшихся расслышать прямой смысл произнесённых им слов и исказивших его ради отстаивания своих псевдо-либеральных идей. Его старший брат полон гнева на Колмана за то, что он притворился белым, порвал со своей чёрной семьёй, лишил обожавшую его мать возможности узнать её белых внуков. Фаня Фарли полна презрительного гнева на свою горькую судьбу и мужчин, попадавшихся ей на пути. Но страшнее всех разгневан её бывший муж, Лестер Фарли.
ТЕНОР: Впечатления и опыт вьетнамской войны, казалось, выжгли в этом человеке всякую тень доброты и способности к состраданию. Друзья-ветераны пытаются помочь ему вернуться в нормальное состояние, приглашают принять участие в совместной встрече, происходящей в китайском ресторане. Но один вид азиатских лиц приводит его в такую ярость, что друзья просят официантов не приближаться к их столику, сами приносят блюда из кухни. Лес Фарли выписан с таким мастерством, что его можно причислить к череде масок-автопортретов Филипа Рота. Он — маска гнева. По роману был поставлен отличный фильм с участием Энтони Хопкинса и Николь Кидман, но сильнее всех врезается в память зрителей Эд Харрис, сыгравший Леса Фарли.
БАС: Тот факт, что Колман Силк преподаёт античную литературу, позволяет Роту использовать аллюзии к греческим трагедиям. Упоминание гнева Ахилла, ярости Филоктета, безумия Аякса, мести Медеи кажутся уместными на фоне разворачивающейся драмы. В конце обуреваемый ревностью Лес Фарли убивает Колмана и Фаню. Он подстраивает аварию их автомобиля так умело, что не оставляет никаких улик для полиции. Лишь Натан Зукерман догадывается о том, что произошло на самом деле, но доказательств у него нет.
ТЕНОР: Три романа, составляющие "Американскую трилогию", вернули Филипу Роту признание читателей и критиков. Посыпались награды, призы, почётные звания. "Американская пастораль" была удостоена Пулитцеровской премии, "Людское клеймо" получило Британскую премию Смита за лучшую книгу года. На доме, в котором Рот рос в Ньюарке, теперь установлена памятная доска, его именем названа улица. Есть общество поклонников Филипа Рота и журнал, освещающий его творчество. Недавно вышла однотомная энциклопедия, посвящённая исключительно Филипу Роту и его творчеству, содержащая подробное описание его произведений, библиографию, хронологию жизни, перечень статей о нём.
БАС: В 2006 году "Нью-Йорк Таймс Бук Ревью" разослала письмо двумстам видным писателям, критикам, редакторам, прося их назвать одну самую лучшую книгу, опубликованную за последние двадцать пять лет. Среди двадцати двух наименований, получивших наибольшее число голосов, оказалось шесть романов Филипа Рота.
ТЕНОР: Конечно, не умолкали и голоса тех, кто был недоволен писателем. Серия коротких романов, написанных им в первую декаду 21-го века, действительно, варьирует снова и снова поднадоевшие темы эроса, болезней, творческого бессилия, приближающейся смерти. Снова перед нами проходят любовные треугольники, снова подробные описания того, как и что именно проделывают друг с другом в кровати две женщины и один мужчина. Так пишут не для читателя, так пишут, чтобы возбудить и потешить самого себя.
БАС: Безжалостная и проницательная Мичико Какутани в своей рецензии на роман "Умирающий зверь" (2001) писала: "Автор манипулирует персонажами как режиссёр, заставляя их иллюстрировать одни и те же философские идеи: что эрос, как и искусство, может быть использован в качестве иллюзорного барьера против смерти; что радостные надежды на счастье впереди слишком часто разбиваются о жестокую реальность; что порыв к свободе часто чреват не только утратами, но и новой неволей".
ТЕНОР: И вдруг, точно спортсмен в марафонском забеге, нашедший новый запас сил на последнем километре дистанции, в 2010 году Филип Рот выпускает свой 31-ый роман "Немезида", в котором его талант снова заблистал, как полвека назад. 1944 год, война в разгаре, но герой, Баки Кантор, не взят в армию из-за плохого зрения. Он работает со школьниками на городских спортивных площадках. И в его жизнь вторгается враг не менее страшный, чем нацисты и японцы: в Нью-Джерси началась новая эпидемия полиомелита. Вакцина ещё не открыта, и его ученики гибнут один за другим. Он ухаживает за ними, утешает семьи, а потом заболевает и сам. Простая и страшная драма воссоздана с таким мастерством и достоинством, что невольно вспоминается "Чума" Альбера Камю.
