Он приглашающе махнул рукой и Бьёрн, а за ним и настороженный Римус зашли в дверь. Обычная деревенская обстановка, кухонный стол с потрескавшейся клеёнчатой скатертью. Печка, над которой сушились какие-то ароматные травы. Уилфред снял с огня чайник и начал наливать кипяток, после чего нащипал цветов и листьев с травяного сбора, а затем положил в чай.
— Для аромата, — пояснил он. — Лесные, сам собирал.
Бьёрн и Римус пододвинули табуретки, уселись вокруг стола и взяли по глиняной кружке.
— Как Фенрир себя чувствует, — спросил Бьёрн, размешивая ложечкой чай. — Ему хоть немного помогли мои лекарства?
— Помогли, конечно, да... — хлюпнул горячим чаем Уилфред, не выходя из образа простого деревенского старика. — Он даже пришёл в себя.
— Правда? — обрадовался Бьёрн. — С ним можно поговорить?
— Можно и поговорить, — подтвердил Уилфред.
В этот момент Римус тоже сделал глоток, и Бьёрн с трудом успел выхватить у него из руки кружку с горячим чаем. Люпин ничком завалился на стол.
— «Напиток живой смерти» — оскалился шаман и показал крошечный флакон между пальцев. — Пара капель усыпит любого. И оборотня, и человека.
— Зелье готово? Что нужно делать, — холоднокровно спросил Бьёрн.
— Пока ничего, сейчас только возьму немного крови у твоего товарища. А затем основа, кровь родича и много магии для создания зелья. Я разожгу костёр во дворе, вынесу Фенрира на улицу. А ты подожди, пока твой приятель очнётся, и выходите помогать.
— Что ему сказать? Почему он потерял сознание? — задумался Бьёрн.
— Скажи, что на травы могла быть такая реакция, — отмахнулся Уилфред. — Городской, может, и поверит.
Затем он взял маленький флакон, осторожно порезал руку Римуса и накапал немного крови.
— Наложи лечебное заклинание, маг. А то очнётся твой знакомец с раной на руке и сразу всё поймёт, — приказал старый оборотень.
— «Эпискей», — не стал спорить Бьёрн, тут же приводя Люпина в порядок.
Оборотень ушёл готовить зелье, а Бьёрн устроил Римуса поудобней и стал ждать. А чтобы не скучать достал из сумки одну из книг, которые обещал Гриндевальду выучить.
Через несколько часов веки Люпина затрепетали, он открыл глаза и вскочил, опрокинув стул. Бьёрн тут же спрятал книгу и развернулся к Римусу.
— Что случилось, Вильямс? Какого Мордреда я уснул? — забегал глазами гриффиндорец.
— Не знаю, — пожал плечами Бьёрн. — Старик сказал, что у тебя какая-то реакция на его травы, но ты скоро очнёшься. Вот я и жду.
Римус нащупал на руке палочку, осмотрел себя и не нашёл ничего подозрительного.
— Вроде всё нормально, — пробормотал он. — А ты что сидишь?
— Жду, пока очнёшься и думаю, что говорить твоим родителям. Уже стемнело, ты дома точно по ушам получишь.
— На улице ночь? — испугался Римус. — Мне срочно обратно!
— Портал сработает только через час, — равнодушно пожал плечами Бьёрн. — Прости, что сразу не сказал.
— Мордредов придурок! — завопил Люпин. — Я должен попасть домой до восхода луны! Это очень важно. Ты не понимаешь, что может случиться.
— Пойдём во двор. Старый шаман, наверно, уже приготовил всё, — предложил спокойно Бьёрн. — Нам надо будет помочь на последнем этапе приготовления зелья. Нужно просто добавить много сырой магии в котёл.
Магнуссон не очень понимал, чего так испугался Люпин. Даже если он действительно оборотень, ну, перекинется в волка, ну и что? Магнуссон много раз видел, как это делает Фенрир. Зверюга, конечно, страшный, но Бьёрн, во второй форме, тоже не выглядел плюшевым мишкой. Поэтому он не понимал плещущегося в глазах Люпина отчаяния.
— Ладно, пойдём, — обречённо выдохнул Римус. — Но если что, ты сразу беги.
Он так и не смог заставить себя сказать Бьёрну, что превратится в безумного зверя. Лайал настолько крепко вбил в него это, что теперь Римусу было нереально тяжело раскрыть свою тайну. А где-то в глубине души, Люпин хотел видеть испуг и неуверенность в глазах всегда спокойного Вильямса. Его слегка раздражало то, что слизеринец умел продавливать свои идеи. Не ждал одобрения от профессоров и сверстников, а методично следовал какой-то неизвестной Римусу цели.
Если бы не сто галеонов, которые посулил Бьёрн, ничто бы не заставило Люпина ввязаться в эту авантюру. И это тоже его подбешивало. Хитрый слизеринец мог найти подход к любому. Не зря говорят, что даже профессор Флитвик занимался с ним отдельно от остального курса, наверняка делясь какими-то особыми заклинаниями. Сумел хитрый змей как-то втереться в доверие к полугоблину. «Это не зависть, — мысленно говорил себе Римус. — Я просто не люблю таких самоуверенных людей». Он пообещал себе, что в следующий раз ни за что не поведётся на уговоры слизеринца. Повторив это про себя несколько раз, он вслед за Бьёрном вышел из дома во двор.
Там уже давно горел огонь под котлом, в котором бурлило зелье золотистого цвета. Вокруг костра расхаживал Уилфред и периодически помешивал зелье, то в одну, то в другую сторону. Рядом на куче шкур лежал Фенрир Сивый. Его глаза были открыты, он внимательно следил за шаманом, не замечая подростков. Уилфред поймал взгляд Бьёрна и мысленно сообщил, что всё готово, а потом нараспев произнёс:
