Орион методично принялся перебирать сообщения, когда из очередного конверта выпал хрустальный флакончик и покатился по столу. Орион ловко его поймал у самого края и мгновенно определил содержимое по цвету субстанции. «Кто же это решил поделиться воспоминаниям», — удивлённо подумал Орион и развернул пергамент. По мере чтения лицо лорда мрачнело всё больше. Он взмахом палочки достал из шкафа «Омут памяти», слил туда воспоминания и нырнул в глубину. Вынырнув обратно через десять минут, Орион разразился грязными ругательствами:
— Как же я мог забыть про её дочь? — раздражённо хлопнул себя по лбу лорд Блэк. — Наверняка мелкая мерзавка видела всё произошедшее и решила подстраховаться. А как изящно-то. Этих баб, будто Моргана надоумила, как меня шантажировать. Ну, ничего. Пока сделаю вид, что так и надо, а там посмотрим. В неспокойное время многое может случиться.
***
Аластор Грюм зашёл в «Дырявый Котёл» и внимательно оглядел столики. Поздоровался с барменом, взял у него бутылку огневиски и пошёл в зал.
— Привет, Фенвик, — Грюм дружелюбно хлопнул бывшего сослуживца по плечу и уселся рядом.
— Здорово, Грюм, — его осоловелые глаза уставились на Аластора. — Ты чего тут забыл?
— А что, я уже не могу выпить в компании старого приятеля, Бенджамин? — показательно обиделся Грюм. — Давно не виделись, брат. Ты отомстил врагам, доволен теперь? Я узнавал у Крауча сегодня, на следующей неделе тебя снова вернут в штат. Небось, соскучился уже по патрулям? — хохотнул Грюм.
— Твои письма больше не работают, — Фенвик мрачно посмотрел на стакан в своей руке. — Гойлы, Крэббы, Флинты, Эйвери. Да мало ли ещё высокородных осталось? А я хотел их всех уничтожить!
— Это не мои письма, Бенджи, — покачал головой Аластор и насторожился. — Я всего лишь подал тебе идею, а всё остальное ты сам.
— Да что ты говоришь, командир? — ухмыльнулся Фенвик и сделал изрядный глоток огневиски. — Я выполнял именно твой приказ, дружище.
Жидкость, переливаясь, потекла по его подбородку, но бывший аврор не обратил на это внимания. Грюм мрачно следил, как дёргается кадык на жилистой шее сослуживца.
— Ты хотел им всем отомстить, — Грюм осуждающе нахмурил брови. — Я не заставлял тебя убивать, Бенджамин. Только не говори мне, что ты не понимал, чем занимаешься.
— Я солдат, Аластор. Я привык выполнять приказы командира и делать это хорошо. Так что твой приказ и моя жажда мести в этом грязном деле прекрасно дополняли друг друга.
Несмотря на большое количество выпитого, голос Фенвика ничуть не заплетался. Он только говорил медленнее, чем обычно.
— А вот сейчас, я в больших сомнениях, командир. Правильно ли я поступил, разослав смерть всем этим магам? Среди них хватало подонков, я в этом уверен. Но если мы поступаем так же, как они, то чем мы лучше их? Ты это знаешь, Аластор?
Фенвик требовательно смотрел на Грюма, но тот был непроницаем. Он первый отвёл глаза в сторону и отхлебнул огневиски.
— Гражданская война всегда калечит людей, Бенджамин. А мы с тобой на войне. И она, дементора тебе в жены, всё ещё идёт! — на последней фразе голос Аластора сорвался на рык. — А ты тут сопли распустил!
— Я видел похороны Мальсиберов, — горько скривился Фенвик. — Остался только пацан, что ещё учится в Хогвартсе. Министерские помогали ему хоронить родных. Мать, отец и дед с бабкой. Умерли все, говорят. А я подумал, глядя на него, ведь я точно так же плакал над своими родителями, как и он. Что мы наделали, Аластор? Ведь зло порождает зло. Я не стал счастливей, хотя и отомстил сполна всем «Пожирателям смерти».
— И что ты собираешься делать? — выпил ещё Грюм. — Пойдёшь и на весь атриум Министерства будешь орать, что это ты во всём виноват?
— Мы, Аластор, — Фенвик покачал пальцем у него перед носом. — Мы все виновны, брат. Ты, я, Медоуз, Крауч, министр Дженкинс. Виновны в том, что допустили всё это в стране.
Бутылка Фенвика показала дно, и он задумчиво посмотрел сквозь мутное стекло:
— Пора спать, Аластор. Пожалуй, пойду я.
— Я слышал, ты поселился тут недалеко у магглов? — спросил Грюм, тоже допивая огневиски.
— Ага. Чтоб было проще добираться на Косую аллею и отправлять эти проклятые письма, — ухмыльнулся Фенвик. — А что? Тебе сегодня негде ночевать? Небось, Доркас выставила за пьянку?
— Нет, конечно, — ухмыльнулся Грюм. — Просто хочу удостовериться, что ты доберёшься до дома без приключений.
— Ха-ха, узнаю командира, — осклабился Фенвик. — Пойдём, покажу тебе мою берлогу. Тут и правда, пара кварталов всего.
— Ты выходи, а я в сортир сгоняю, а потом Тому монету отдам. Сразу не расплатился, — похлопал его по плечу Аластор и встал. Фенвик крикнул: «Пока» и побрёл в сторону выхода в маггловский мир, а Грюм прошёл в туалет. Через минуту он вышел, держа в рукаве спрятанную палочку, и подошёл к бармену.
— Сколько я должен, Том?
— Два галеона, мистер Грюм.
— Держи, — Аластор неловко катнул монеты в сторону бармена, и одна из двух перескочила через край стойки и шлёпнулась на пол.
— Прости, Том. Что-то я сегодня перебрал. Трансгрессирую домой с твоего заднего двора. А то Доркас небось уже заждалась, — пробормотал Аластор.
