— Правильная месть не терпит спешки, — зло прищурился Гриндевальд. — Просто имей в виду, что мои желания изменились. Будь крайне осторожен с Фламелями. Сделай артефакты из её манускриптов. Покажи, что ты от них в восторге, а потом создай обманку. Даже если Фламели включат тебя в свои интриги, то, по крайней мере, перестанут опасаться. Главное — не показывай виду, что ты их в чём-то заподозрил. Играй обычного амбициозного волшебника, который мечтает прикоснуться к мудрости великих магов.
— Тут мне даже играть не придётся, — Бьёрн хихикнул. — Я уже пять лет пытаюсь стать сильнее.
— Тебе бы устроить нормальное жертвоприношение, — вздохнул Гриндевальд. — Вот мы с Альбусом перемололи миллионы магглов в концлагерях и стали Великими магами. Поверь, нам было на кого равняться.
— На Фламеля? — навскидку спросил Бьёрн.
— И на него в том числе, — Гриндевальд откинулся на диване. — Наш французский великий маг родился в 1330 году, а в шестнадцать лет, когда Фламель почти закончил Шармбатон, почему-то разразилась эпидемия бубонной чумы, самая страшная в истории Европы. Болезнь унесла более пятидесяти миллионов жизней! Будущий великий алхимик — скромный юноша, Николя Фламель их всех принёс в жертву. Энергии было столько, что её часть он запер в камне, который с тех пор продляет жизнь и ему, и жене. Ну и сделался Великим магом, естественно.
— Мой отец был Великим волшебником, но он никого не убивал для этого, — покачал головой Бьёрн. — Думаю подняться до таких высот можно не только с помощью тёмной магии.
— Философский камень может использоваться не исключительно лишь для продления жизни, — ухмыльнулся Гриндевальд, — но и для других целей. Например: прямая передача знаний и сил следующему поколению. Может, когда ты вернёшь своё имущество в Норвегии, то где-нибудь в родовом хранилище обнаружишь маленький красный камешек. Внешне Философский камень напоминает рубин, но на самом деле — это концентрированная энергия миллионов убитых магглов или тысяч принесённых в жертву волшебников. Ты же чувствуешь, как увеличивается сила после жертвоприношений? Я не говорю, что твой отец погубил столько же жизней, сколько и мы, Бьёрн. Вот только Великим магом по-другому не стать. Лёгкого пути нет. Сильным волшебником? Да. Очень могущественным? Шайсе! Да сколько угодно! Вот только выйти за определённые рамки не получится, сколько ни тренируйся.
Бьёрн побледнел и замолчал, а в глубине его тела, мерно пульсировал родовой амулет.
***
В Слизерин мэнор на специальную площадку аппарировали двое волшебников.
— Здорово, Абраксас, — оскалился Долохов. — Когда сынка отправишь в лагерь на обучение?
— Добрый день, Антонин, — надменно кивнул Малфой. — Люциус занимается делами, которые гораздо важнее для чистокровных волшебников, чем отработка «Круциатуса» на магглах. Не спорю, — он взмахом руки, оборвал возмущение Долохова, — будущие боевики нам пригодятся прямо сейчас. В то же время нам потребуются и те, кто будет оплачивать их подготовку. Для войны нужны только галеоны, а обычного мяса можно набрать сколько угодно.
— Я не обычное мясо готовлю, — недовольно скривился Долохов. — Это будущая элита Пожирателей. Сейчас волчата распробуют крови. А потом я дам им почувствовать власть над магглами. И через три-четыре года мы получим целую армию преданных нашему делу волшебников.
За разговором они подошли к крыльцу, где их встречал домовик в наволочке слизеринских цветов. Он поклонился и торжественно произнёс:
— Господа волшебники, лорд Волдеморт ожидает вас в малом зале.
Малфой и Долохов поспешили за ним по коридорам замка и вскоре приветствовали своего лидера. Волдеморт обедал и взмахом руки, предложил обоим гостям присоединиться к трапезе.
— Что расскажете, друзья мои? — Риддл внимательно оглядел ближайших слуг. — Как идёт подготовка молодёжи, Антонин? Есть достойные претенденты для вступления в орден?
— Да, милорд, — резко кивнул Долохов, — лучше всего проявили себя слизеринцы.
— В этом и сомневаться не приходилось, — самодовольно произнёс Малфой.
— А как наши дела в Визенгамоте? — тут же перевёл на него взгляд Волдеморт.
— Похвастаться нечем, — скривился Абраксас. — Дамблдор расставляет на все позиции своих людей. Как председатель Визенгамота, он получил слишком много власти. У нас большие проблемы, мой лорд.
Глаза Риддла зло сверкнули. Тёмный лорд задумчиво посмотрел на стакан огневиски в своей руке.
— Дамблдор… как же он мне надоел. Нам надо найти что-то для него важное. Что-то такое ради чего старик будет готов прийти в ловушку, даже зная о ней.
— У него был брат, — Малфой задумчиво прищурился. — Мне кажется, он сейчас живёт в Хогсмиде.
— Старый, нелюдимый мужик. Держит забегаловку «Кабанья голова», — внезапно произнёс Долохов, заслужив удивлённые взгляды собеседников.
— И откуда ты это знаешь? — Малфой, понимая, что его снова обошли, недовольно поджал губы.
— Мы были там не раз, от местных пьяниц чего только не наслушаешься, — оскалился Антонин. — Правда, самого Дамблдора я там никогда не видел, но я и не сижу в кабаках каждый день.
