Бьёрн ничего не ответил. Они еще какое-то время обсуждали текущие дела клана, пообещав переговорить со всеми, чтобы никто не проговорился о том, что Бьёрн жив. После чего он не стал оставаться на ночь, а вызвал Типли. Поделившись с верным домовиком энергией, Бьёрн всмотрелся в засиявшие глаза эльфа и спросил:
— Ты готов показать, где чувствуешь магию источника?
— Типли отведёт, — радостно качнул ушами домовой эльф. — Наконец-то хозяин готов принять мэнор! Типли так счастлив дожить до этого времени. Наследник рода вырос и стал могучим волшебником, как бы радовалась сейчас госпожа Леа, — глаза домовика наполнились слезами. Бьёрн тут же притянул его к себе и обнял худую фигурку.
— Всё хорошо, Типли. Я сделаю всё правильно. Ты ещё услышишь радостные голоса и детский смех в нашем замке. Подрежем волкам сухожилия, обезопасим клан, а потом отправимся с тобой во Францию. Буду просить разрешение на помолвку у леди Мелифлуа. Думаю, что она мне не откажет, она же знает, как я отношусь к её дочери.
— Я хорошо чувствую замок, хозяин, — Типли поднял на Магнуссона преданные глаза. — Он давно ждёт, источник проснулся!
Бьёрн отпустил домовика и поднялся. Он решительно протянул ему руку и приказал:
— Перенеси нас к замку предков.
Типли кивнул, и они тут же исчезли в аппарации. Едва только Бьёрн появился на краю ледяного утёса, ветер немедленно вцепился ему в волосы, стремясь разбросать уложенную в две косы причёску. Молодой маг не обратил на это внимания, разглядывая окружающие скалы. Где тут, среди нагромождений камня и льда, можно спрятать целы замок, он не представлял.
— Сейчас, хозяин, — перекрикивая вой ветра, пропищал домовой эльф. Его глаза засветились красным, он начал медленно поворачиваться вокруг своей оси, пока не упёрся в видимую только ему точку.
— Нам туда, — Типли махнул в сторону отдельно торчащего утёса, до которого было метров двести. — Я чувствую источник в скале.
Бьёрн трансфигурировал щит, на который они встали с домовиком. Тот немедленно поднялся в воздух и понёс их вперёд над бушующим морем. Подлетев к утёсу, Бьёрн вопросительно посмотрел на эльфа.
— Хозяину надо дать замку свою кровь, — пропищал Типли.
Они приземлились на крошечной площадке. Бьёрн уколол палец кинжалом и прикоснулся ладонью к скале, посылая в неё немного магии. Внезапно утёс под его ногами завибрировал, а затем начал стремительно расширяться, превращаясь в замок. Через минуту оказалось, что Бьёрн и Типли стоят не на обледенелом утёсе, а на аппарационной площадке перед величественным древним строением.
Следы страшного пожара, который унёс жизни защитников мэнора и его врагов, давно исчезли, сейчас замок напоминал самого себя времён детства Магнуссона. Те же величественные стены и уютные залы. Только людей не было. Последнее особенно задело душу Бьёрна, который представил, как бы все было, если бы его родители были живы. Казалось, из какой-нибудь залы сейчас раздастся весёлый смех матери или добродушный голос отца. Однако ничего этого не было. Только ледяной ветер злобно выл за стенами замка, и магические светильники зажигались сами собой по ходу движения.
Домовик вёл его в сердце крепости-артефакта, где находились родовой алтарь и заключённый в нём источник магии. Наконец, они с домовиком достигли нужного места, и Бьёрн остановился возле огромного аммолита. Мелкие чешуйки драгоценного минерала напоминали кожу дракона. От него шло тепло и какая-то знакомая энергия. Камень предков толкнулся за грудиной, передавая информацию о необходимом обряде. Бьёрн сделал несколько глубоких надрезов на предплечьях и под ключицами, а затем всем телом прижался к камню. Бегущая из ран кровь мгновенно впиталась в аммолит, а алтарь засветился.
Древний замок вздрогнул, и Бьёрн почувствовал, как к его ауре присоединился ещё один мощный источник магии. Он ощутил весь замок целиком, до последнего камушка, услышал его тоску по погибшим хозяевам и надежду на возрождение. «Я обязательно вернусь», — Бьёрн погладил алтарь и отстранился. Он чувствовал, как в очередной раз меняется магия внутри. Сил прибавилось, даже пришлось переделывать маскирующие чары на ауре. Сейчас он действительно стал Великим Волшебником. Объёмы энергии, которые теперь вырабатывал и перекачивал источник, не шли ни в какое сравнение с силами обычных магов. Теперь он понимал Дамблдора, который не стремился сражаться в первых рядах «Ордена Феникса». С той мощью, которую теперь ощущал Магнуссон, слишком легко можно было сжечь и своих, и чужих. Стоило только дать приказ магии, и на многие километры вокруг выплеснется неистовое пламя, чья температура может сравниться с солнечной энергией.
Сосредоточившись, Бьёрн взял за руку Типли и аппарировал, чтобы через несколько секунд появиться в одном из грязных тупиков Лютного переулка. Бродяги, заметившие яростное сияние перехода, мгновенно бросились бежать, даже не пытаясь обернуться. Когда кто-то открывает портал такой мощи, лучше находиться как можно дальше от этого волшебника. Об этом прекрасно знала любая крыса из живущего в Лютном отребья.
