Раньше он не преминул бы пофыркать на увлечение Магнуссона рунами и артефакторикой, но после сегодняшней демонстрации, счёл за благо ничего на эту тему не говорить. Однако, как и любого другого ученика Слизерина, его заинтересовало, почему однокурсник не взял почитать манускрипты по «настоящей» магии.
Дело в том, что среди слизеринцев в последние годы было слишком много разговоров о тёмной магии. В основном главенствовало восхищение, ведь запретный плод сладок. В пример ставился Волдеморт, как волшебник, достигший невероятных высот в изучении тайных искусств. Однако Бьёрн уже второй год общался с Гриндевальдом, который разбирался в Тёмной магии на совершенно другом уровне. И Геллерт неизменно предупреждал его, что её нельзя изучать, не освоив в совершенстве окклюменцию. Слишком легко можно было поддаться эмоциям, которые провоцирует использование Тёмной магии. Она чем-то напоминала маггловские наркотики, по словам Гриндевальда.
— На всех книгах стоят следилки, — Бьёрн решил не скрывать эту информацию от однокурсников. — Только шестому и седьмому курсу выдаётся доступ в Запретную секцию, но даже так, я уверен, что руководство школы отслеживает, что читает каждый ученик.
— Ясно, — погрустнел Снейп, — но я бы всё равно хотел там побывать. Болтают, что там есть труды по окклюменции и легилименции. А мать говорит, что у меня к ним родовой талант, как и к зельям.
— Только что-то никто не слышал про фамилию Снейп в магическом мире, — хохотнул Мальсибер. — Откуда у такого, как ты родовые таланты?
— Точно! Ты самородок, Снейп, — заржал Нотт. — Вырастешь, станешь мастером зельеварения и в Хогвартс устроишься работать.
— Вместо Филча! — продолжал веселиться Мальсибер.
Северус только презрительно фыркнул на их попытки его подколоть и вопросительно посмотрел на Магнуссона.
— А ты попроси доступ у декана, — пожал плечами Бьёрн. — Тебе, как лучшему ученику в зельях, он поможет.
— Не люблю просить, — насупился Северус. — Это унижает волшебника.
— Я с тобой не соглашусь, — ухмыльнулся Бьёрн. — Ты же слизеринец, а не гриффиндорец. Будь гибче, что ли. Вот у нас в приюте работала повариха. Мудрая женщина и добрая, хотя с этим, многие мои знакомые могли бы и не согласиться. Так вот, она говорила, что если не попросишь, то, скорее всего, и не получишь. Никто не обязан знать, что тебе что-то надо.
Снейп несогласно скривился, а Бьёрн наставительно задрал палец и процитировал по памяти:
— Просите и дано будет вам, ибо всякий просящий получает… Вот как она говорила. Правда потом добавляла, что тот, кто напрашивается, тоже обязательно получит, но рад уже, не будет.
— Ага, — засмеялся Нотт, — а сегодня Снейп уже напросился у декана на отработки!
— И неделю получил, — Мальсибер взял полотенце и пошёл в ванную комнату, насмешливо поглядывая на Северуса. Тот скорчил недовольную физиономию, но вспомнил, что теперь не придётся тратить золото на покупку новой мантии. Засунув в карман галеон, полученный от Бьёрна, он пробурчал что-то вроде: «спокойной ночи, господа» и задвинул полог на кровати.
***
Десятого ноября погода была ветреной и дождливой. Мадам Помфри проводила Люпина в дом на окраине Хогсмида и привычно наложила защитные заклинания. Выйти теперь можно было только через подземный ход, но оборотень неспособен был его найти. На него действовало заклинание Дамблдора, которое провоцировало отвращение к животной форме и не давало сосредоточиться.
Едва халат медсестры мелькнул за поворотом к больничному крылу, маленькая упитанная крыса тут же шмыгнула в заброшенный класс, где превратилась в Петтигрю. Поттер, Блэк и Магнуссон сидели возле окна и любовались полной луной. Бьёрн рассказал приятелям, что научился превращаться в медведя, чем вызвал некоторую зависть у гриффиндорцев. Они почему-то на полном серьёзе решили, что он должен превратиться во что-то более близкое по духу к факультету Слизерин.
— Пожалуй, Джеймс будешь катать на спине только Питера, — разулыбался Блэк. — Я и Бьёрн слишком тяжёлые.
Поттер ухмыльнулся, поправил очки и посмотрел в сторону входа.
— Она ушла к себе! — отдуваясь, выпалил Питер, аккуратно притворив за собой дверь. — Можем выдвигаться. Я ещё поспать собираюсь пару часов хотя бы.
— Отлично! — соскочил с парты Поттер. — Идёмте, нас ждёт незабываемое приключение!
Все четверо ещё в классе решили вопрос с невидимостью. Поттер, Блэк и Петтигрю спрятались под мантию-невидимку Джеймса, а Бьёрн наложил на себя «Дезиллюминационные» чары. Выйдя из замка, они подошли к Гремучей иве. Питер снова стал крысой и осторожно, стараясь не шуметь, добрался до дерева и надавил на нужный сучок. Шумевшее дерево замерло и ребята быстро подбежали к стволу, где Питер открывал подземный ход.
— Вот, а ты говорил, что крыса-анимаг это плохо, — пробурчал Сириус, с трудом протискиваясь в подземный лаз. — Тебе легко, уменьшился и пролез.
— Так, ты бы тоже превращался, — подтолкнул его Поттер, которому надоело ждать, пока Блэк спустится.
