— Присаживайся, Антонин, — указал Риддл на кресло возле стола. — Огневиски, вино?
— Спасибо, мой лорд, — поклонился Долохов. — Я сразу к делу с вашего позволения.
Волдеморт милостиво кивнул. Он сам предпочитал такой подход, без обычных английских разговоров о погоде и биржевых сводках. В этом плане прагматичный русский ему нравился гораздо больше. Хотя за его дерзкий язык Риддл уже не раз хотел подвергнуть его «Круциатусу», однако Антонин, как никто понимал грань дозволенного. По умению чувствовать настроение господина с ним мог сравниться, пожалуй, только Малфой.
— Молодняк подготовлен, двести магов и ещё столько же отребья из Лютного, желающего стать чем-то бо́льшим, чем грязь, — начал доклад Долохов. — Нужна только проверка кровью.
— Корбан Яксли достал список адресов, по которым проживают семьи авроров и сотрудников ДМП, — улыбнулся своей змеиной улыбкой Волдеморт. — Я хочу, чтобы защитники правопорядка больше думали о спасении родных и близких, чем о Министерстве. Уверен, как только прольётся первая кровь, многим станет совершенно безразлично, что там думает госпожа Дженкинс.
— Согласен, мой лорд, — хищно ухмыльнулся Долохов. — Я распределю молодым задачи по списку. А кто хорошо себя покажет, тому можно пообещать вступление в орден Пожирателей смерти?
— Обещай, — кивнул Волдеморт. — А в качестве аванса выдай им маски и защитные мантии. Пусть обыватели знают, что при необходимости мы можем достать каждого из них.
— Сделаю, мой Лорд! — оскалился Долохов. — Если у вас для меня больше нет приказов, я пойду. Хочу побыстрее всё организовать.
— На новогодних праздниках состоится свадьба Рудольфуса Лестрейнджа и Беллатрис Блэк, — спокойно сказал Волдеморт. — Тебя, с твоей женой и сыном, будут рады видеть на этом празднике.
— Мы обязательно будем, мой Лорд, — поклонился Долохов. — Надежда давно хотела побывать в высшем свете. После России она сильно скучает по балам и великосветским мероприятиям.
— Ничего, — губы Волдеморта скривила лёгкая улыбка, — после войны каждый волшебник получит по заслугам. А те, кто прошёл этот путь рядом со мной, войдут в новую элиту магического мира. Иди Антонин, встретимся в следующий раз на свадьбе Лестрейнджа. Там и доложишь обо всём.
Верный слуга тёмного лорда коротко поклонился и вышел за дверь. Кровожадную улыбку, исказившую лицо Риддла, оставшегося в одиночестве, даже верные домовики не назвали бы приятной в этот момент.
***
Возле догорающего коттеджа стояли Аластор Грюм с обнимающей его Доркас Медоуз и Бенджамин Фенвик с перекошенным от страданий лицом. Украшенная игрушками ёлка во дворе, фигурки оленей и светящиеся магическим огнём гирлянды, выглядели дико и неуместно. Две свежие могилы, на которые то и дело обращали внимание, и умирающий в огне коттедж. Дом, в котором Бенджамин родился и прожил самые лучшие годы, чадил густым вонючим дымом, словно погребальный костёр на тризне по счастливому прошлому.
— Упокой Мерлин их души, — прошелестел его голос, а глаза снова предательски заблестели. Фенвик до боли сжал веки и с силой растёр лицо. Отца и мать они только что похоронили, а тела бандитов сожгли, но в голове снова и снова прокручивались недавние события. Он не успел совсем чуть-чуть. Каких-то полчаса и родителей можно было бы спасти.
— Мы отомстим за них, Бенджи… — Грюм сцепил зубы так, что на скулах заходили желваки и мрачно посмотрел на могилы.
Фенвик с надеждой взглянул в глаза Грюму, и зло выплюнул:
— Среди Пожирателей больше нет невиновных, командир. Аресты, суды, дознания, — Фенвик резко отвернулся, сдерживаясь, чтобы не заорать от бессильной ярости. — К Мордреду это всё…
В этот момент раздался хлопо́к аппарации и из портала вышел Бартемиус Крауч. Вместе с ним появилась и дежурная группа ДМП. Крауч сразу подошёл к Грюму и рявкнул:
— Что здесь происходит, Аластор?
— А то ты сам не видишь, — хмыкнул Грюм, искоса взглянув на Крауча. — Нападение на родителей сотрудника Аврората, — и он кивком указал на Фенвика, который застыл, упёршись взглядом в могилы. — Стажёр его, Боунс, прислал сигнал о помощи, и мы с Доркас сразу же аппарировали сюда.
— Кого-то удалось задержать? — живо поинтересовался Крауч.
— Простым «Петрификусом?» — презрительно скривилась Медоуз. — Или, может, вы предложите арестовывать преступников чарами «Щекотки»? Бенджамин вначале действовал по инструкции, применял только нелетальное колдовство. А потом увидел, что эти твари сделали с его родителями, и сорвался.
— Проверьте его палочку, — сухо приказал Бартемиус подчинённым. — Если «Приоре инкантатем» покажет использование непростительных заклинаний, мистера Фенвика придётся отстранить от службы.
— Приди в себя, Крауч! — не выдержал Грюм. — О чём ты вообще думаешь? Пока ты играешь в законника, нас убивают! Как считаешь, откуда Пожиратели узнали адрес его родителей? А?!
Он ткнул пальцем в спину Фенвика. Его лицо покраснело, а взгляд сделался особенно злым.
— А я тебе скажу, Бартемиус, — прорычал Грюм. — Какая-то крыса из Министерства сдала адрес. Короче… Нам нужны особые полномочия!
