Но самое важное, что старших ребят, в компанию которых затесался Бьёрн, Долохов учил боевой аппарации. Когда он чуть не проиграл Магнуссону на тренировочной дуэли, русский волшебник добродушно оскалился и сказал, что такому здоровому бугаю, как Вильямс, обучаться трансгрессии можно, если он, конечно, не боится расщепа. Бьёрн не боялся, но и Долохов не собирался рисковать здоровьем подопечных, больше необходимого, поэтому привёл в лагерь невзрачного лысого волшебника из министерства магии, который определённо был под «Империусом». Министерский маг слегка шепелявил, но быстро и профессионально объяснял основы. Он одел каждому на талию специальные артефакты, которые позволяли избегать травм при аппарации.
Надо было полностью ощутить своё тело в пространстве и сконцентрироваться на этом. Потом в подробностях вспомнить место, куда собираешься аппарировать, а дальше совершить определённое магическое усилие по совмещению ощущений тела и точки, куда ты хочешь попасть. Если концентрация волшебника была качественной, совмещение пространства происходило мгновенно. Однако в случае малейшей неуверенности, ошибки и прочего, можно было лишиться конечности или любого куска плоти. Чтобы этого не допустить, как раз и требовались эти артефакты. Они помогали избегать фатальных ошибок, выправляя ту или иную грань магического воздействия.
В целом, научиться аппарировать, оказалось для Бьёрна не очень сложным. Как говорил Долохов, когда у мага не хватает уменья, ему помогает сила и здоровый источник. А с этим у слизеринца было всё в порядке. Иначе ему не удалось пробить щиты учителя тёмной магии.
С боевой трансгрессией, когда волшебник превращался в туман и мог так перемещаться на короткой дистанции, оказалось гораздо сложнее. Но русский и тут помог разобраться с нюансами. Вообще, как заметил Бьёрн, несмотря на грубость и порой, жестокие методы обучения, Долохов был прирождённым наставником, обладая как обширными знаниями, так и умением их донести до учеников.
Через месяц Антонин сообщил всем, что на этот раз занятий достаточно, все остальные знания они смогут получить на практике, если захотят присоединиться к рейдам, которые всё чаще стали происходить по всей территории Англии. Но Бьёрн для себя решил, что это не принесёт новых знаний, а безнаказанно напада́ть на магглов или обычных волшебников не считал необходимым для своего развития. Вот если бы они охотились на каких-нибудь монстров, тогда да.
Вернувшись в Лютный, Бьёрн на целую неделю подменил Горбина в магазине. Тот уехал куда-то в Европу на поиски новых товаров, и как предположил Бьёрн, старик решил просто поваляться где-то на пляже. Когда владелец магазинчика вернулся, то выглядел необычайно довольным и посвежевшим. Возможно, он решил, что ещё не стар, и может позволить себе небольшое курортное приключение.
Бьёрн запасся едой и лечебными зельями, каждую ночь погружаясь во внутренний мир, где нескончаемым потоком усваивал новые знания из камня. В начале августа он смог дозваться Гриндевальда, который, как оказалось, уже два месяца болел «Драконьей оспой».
— Шайсе, малыш! Я просто счастлив почувствовать себя молодым и здоровым, — Геллерт с облегчением развалился на диване. Погладив прохладную кожаную обивку, он с искренним удовольствием осмотрел свои руки. Наколдовал зеркало и оценил физиономию.
— Мерлинова отрыжка. Ты бы видел, как я выгляжу на самом деле, — пригладил волосы Гриндевальд. — Да даже инфернал бы обгадился, если б попал в мою камеру. Болезнь пытается меня доконать, язвы по всему телу, чихаю огнём, как дракон, но магия крепости не даёт сдохнуть окончательно. Так и болтаюсь, как фестралье дерьмо в проруби.
— Чем я могу вам помочь, герр Гриндевальд? — заволновался Бьёрн.
Сейчас, когда он подрос и стал сильней, Магнуссон наконец-то был готов изучать то, что понемногу давал ему бывший тёмный лорд. А если Гриндевальд умрёт или сойдёт с ума от боли, то всё. Больше ничего полезного от него Бьёрн не получит. А ведь знания немца были колоссальны, пусть и касались в основном тёмной магии.
— Шайсе! Мне помочь нельзя, Бьёрн. — Кривая ухмылка мелькнула на губах Гриндевальда. — Ударная порция противодраконьей вакцины, да в совокупности с магией Нурменгарда, скорей всего, уничтожили бы эту заразу. Однако последний раз ко мне заглядывал твой директор. Охрана ограничивается проверкой, что я ещё жив. А для этого в камеру заходить необязательно. Так что лекарство мне не принесут. Если только Альбус снова не зайдёт в гости. Но я даже не знаю, что в таком случае лучше. «Драконья оспа» или визит старого друга.
— Но ведь в принципе, тюремщики могут к вам заходить? — Бьёрн крутил в голове одну идею.
