Особенно интересным оказался свиток о создании магических перстней и колец. Какие-то из них помогали в прорицании, другие усиливали воздействие легилименции. Встречались и странные артефакты, актуальные в древности. Применение кольца образовывало провалы в земле, настолько глубокие, что даже горному троллю не удалось бы выбраться оттуда сразу. Бьёрн с изумлением вспомнил четыре похожих артефакта, которые носил Дамблдор на обеих руках. Светлый и чёрный камень в перстнях на каждом мизинце и замысловато гнутые кольца на безымянных пальцах, сделанные из метеоритного железа.
«Так это же усилители магических способностей! — Бьёрн изумлённо разглядывал на страницах свитка сами перстни, описание, технологию их изготовления и привязки. — Увеличивают врождённые силы мага примерно на четверть, — прочитал он». Сначала Бьёрн решил, что сделает себе такие же усилители, но потом вспомнил, что ни семья Фламелей, ни Гриндевальд колец не носили. «Странно. Если Пернелла так легко даёт мне знания об усилителях, почему же они ими сами не воспользовались? — напрягся Магнуссон. — У французов ведь было достаточно времени и возможностей, чтобы сделать себе подобные артефакты».
В умениях создателя философского камня сомневаться не приходилось. В свитках Пернеллы говорилось только о пользе и необходимости подобных изделий, поэтому Бьёрну пришлось отправиться в Гринготтс, где глубоко в хранилище лежали купленные в Лютном манускрипты, которые за огромные деньги доставал для него Горбин. Вот там он и нашёл причину, почему не пользовались усилителями Фламели.
Маг развивается всю жизнь, преодолевая ограничения мира. Только так можно подняться над собой. А перстни служили своего рода цепями, даря мнимое могущество, но не давая волшебнику двигаться дальше. Зачем умение бежать без отдыха целый день, если можно сесть на метлу и за час пролететь то же самое расстояние? «Вот поэтому современные волшебники и не могут летать, — подумал про себя Бьёрн. — Для чего напрягаться, если есть метла, порталы, «Ночной Рыцарь», в конце концов? Даже аппарацию изучают далеко не всё. А ведь её можно использовать и без палочки, главное — понять принцип».
За окном стемнело, и Бьёрн попросил Типли принести ужин. Получается, французская ведьма, вместо полезных знаний, приготовила для него невероятную по своей опасности ловушку. Вероятно, Фламели давно таким образом осаживают возможных соперников. А если попадался такой, как Гриндевальд, который шёл к могуществу своей доро́гой, то французы находили безошибочный способ, как его остановить. Неожиданно Бьёрн вспомнил, что у другого великого мага Англии, тоже не было перстней на руках. «А не поэтому ли наш директор так не любит лорда Волдеморта? Настоящие причины этой ненависти вполне могут идти от всё тех же Фламелей».
Неожиданно Магнуссону стало холодно. Раз он уже попал в поле зрения этих персон, следовало подстраховаться. Он создаст себе набор таких перстней, но сделает их не усилителями, а ограничителями магических возможностей. Преодолевая каждый день сопротивление артефактов, можно будет незаметно развивать свои таланты. А для внимательных глаз французов и их ученика Дамблдора будет очевидно, что он принял правила игры, установленные долгожителями.
«Когда я наберу достаточно силы, придётся кардинально разобраться и с Дамблдором, и с Фламелями», — мрачно подумал Бьёрн, представив, какой путь придётся для этого проделать.
***
На следующий день, он аппарировал к деревне оборотней, чем вызвал переполох среди местных жителей. После нападения северян, несколько сильных перевёртышей, всегда дежурили по периметру селения. Как только фигура Магнуссона появилась из портала, один из оборотней мгновенно подал сигнал, от которого всполошилось всё поселение. Повторять прошлых ошибок никто не собирался, поэтому Магнуссона вышли встречать четверо сильных оборотня, увешанных защитными амулетами, как йольские поленья игрушками.
— Ты зачем появился, волшебник? — прорычал огромный мужчина с лысым черепом. — Здесь не место для таких, как ты!
Бьёрн скинул капюшон, и оборотни изумлённо выдохнули, увидев перед собой мальчишку.
— Прошу прощения, что взбаламутил охрану, — Магнуссон виновато почесал затылок. — Я к Фенриру. Хотел встретиться, подарок ему привёз.
— Я помню его, — толкнул лысого другой оборотень. Лицо мужчины наискосок пересекал шрам. — Этот пацан спалил тогда всех пришлых! Мы же с Сивым соседи, я всё видел.
— Да ну, он же почти ребёнок, — недоверчиво протянул лысый.
— Тебя не было в селении, Борис, — внезапно сзади раздался голос Фенрира. — Поэтому ты не знаешь, что тут вытворял малыш Бьёрн.
— Здравствуйте, мистер Сивый, — обрадовался Магнуссон. — У вас здесь теперь как в крепости. Я поэтому и не решился перемещаться сразу к вашему дому.
