По крайней мере, Ридли на это надеялся. Пряча портретец в карман, он с тоской вспомнил, что за молчание Салли он заплатил сто серебряных долларов, но уверенности в соблюдении дрянью её части сделки не обрёл. Оторва вся в папашу. С неё станется заявится в «Семь вёсен» и продемонстрировать брюхо Анне Фальконер с подробным рассказом о том, кто и при каких обстоятельствах её данным сувениром осчастливил. А вот как к шалостям будущего зятька отнесётся Фальконер – вопрос вопросов. Он, конечно, сам не ангел, но одно дело – плодить с рабынями мулатов, и совсем другое – обесчестить белую свободную, да ещё и дочь мерзавца, в расположении которого Фальконер лично заинтересован.
Впрочем, сейчас чего-то подобного можно было не опасаться. Ну, почти не опасаться. Труслоу, как слышал Ридли, выпихнул непутёвую доченьку за какого-то сопляка, отдав парочке свой клочок земли и скот. Так что Ридли, можно сказать, отделался лёгким испугом.
- Порвал. – повторил он с некоторым сожалением.
Всё-таки, Салли Труслоу – дивной красоты девчонка. Когда ещё жизнь с такой сведёт.
Бельведер Делани наблюдал за отрабатывающими строевой шаг новобранцами. Кадет Командных курсов Виргинии, годившийся половине из них в сыновья, честил подчинённых почём зря, пытаясь заставить держать спину прямо, голову высоко и не глазеть по сторонам, как школьницы в городском саду.
- Полковник Фальконер тоже муштрует новоявленных легионеров? – поинтересовался Делани.
- Нет. Он верит, что муштра лишает солдат желания драться.
- Как занимательно! Фальконер, похоже, разумнее, чем я полагал. Этих недоумков гоняют день-деньской, до первых звёзд.
Делани коснулся шляпы, приветствуя судью, которого частенько встречал в публичном доме на Маршал-Стрит. Бордель был известен, как «дом миссис Ричардсон», хотя контрольный пакет акций принадлежал самому Бельведеру Делани. В течение войны лучшие дивиденды приносят деньги, вложенные в торговлю оружием и женщинами, так что за свои инвестиции Делани был спокоен.
- Для Фальконера война – забава. – хмыкнул Ридли, - И в рамках забавы он планирует кавалерийский набег.
- Набег? – изумился Делани, - Что за набег? Расскажи.
- Да рассказывать нечего. – отмахнулся тот.
- Расскажи всё, что «нечего».
- Зачем?
- Как зачем, Итен? У меня в приятелях половина нашего правительства. Думаю, их заинтересует то, что один из граждан Виргинии намерен воевать против Севера самостоятельно. Да и Роберту Ли должно быть любопытно. Всё-таки его епархия. Не упрямься, рассказывай.
- Фальконер собирается предпринять, или уже предпринял, конный рейд в тыл янки. Доволен?
- Где? Как? Подробнее, пожалуйста.
Ридли сдался:
- Ладно. Его расстроило то, что северянам уступили Александрию. Он считает, что Ричмонд с войной не мычит, не телится, Летчер тайно сговорился с Вашингтоном, а Ли осторожничает, в то время как хороший удар по янки может решить исход войны.
- Он, что, надумал отбить Александрию? – разинул рот Делани.
С тех пор, как Александрия, городок напротив Вашингтона по другому берегу Потомака, перешёл к янки, те его основательно укрепили.
- На Александрию он не посягает. Его цель – железная дорога Огайо-Балтимор.
- Огайо-Балтимор – ветка большая. Куда именно он хочет ударить?
- Мне он отчитаться забыл. – озлился Ридли, - Ну не к востоку же от Камберленда, правда? Сообщения между ним и Харперс-Ферри ведь нет?
Он вдруг обеспокоился:
- Эй, ты же не будешь мешать ему? Мне тогда конец!
- Не буду, не нервничай. Пусть развлекается. Кстати, в одиночку развлекается или весь Легион задействовал?
- Не весь. Человек тридцать с собой собрался тащить. Но ты пообещай, что меня не подведёшь. – Ридли уже жалел, что проговорился брату.
На дальней стороне площадки Делани приметил Роберта Ли, делающего смотр войскам. При его штабе адвокат давно стал своим человеком, и вполне искренне восхищался генералом. Делани представил себе, как бушевал бы Ли, узнай он о партизанщине Фальконера. Но не узнает. Бельведер Делани уже принял решение не расстраивать друзей в виргинском правительстве вестью о самоуправстве Фальконера. А вот знакомцев из Вашингтона новость заинтересует, особенно того, который приятельствует с военным министром. Надо было возвращаться домой, чтобы черкнуть пару писем.
- Обещаю, никто в Ричмонде от меня ни полслова не услышит. – абсолютно чистосердечно заверил он брата и придержал лошадь, - Поехали отсюда. Этой пылищей я уже сыт по горло.
- Я, вообще, намереваться… - начал Ридли.
- Нанести визит миссис Ричардсон? – насколько знал Делани, его брат, приезжая в Ричмонд, обязательно наведывался в заведение миссис Ричардсон, - Изволь, мой дорогой Итен. Изволь.
Делани пришпорил коня, выводя его на дорогу к городу. День прошёл не зря.
