Он пытался приучить вчерашних соседей – нынешних подчинённых к уставным формам обращения.
- Сыроват. – повторил Медликотт, оставив реплику командира без внимания.
- Попробуем вставлять запал в бочонки по очереди. Какой-нибудь, да рванёт, а тогда и другие детонируют. – предложил Фальконер.
Сопровождаемый Старбаком, полковник прошёлся вдоль реки.
- Хорошие ребята, - поделился Фальконер с юношей, - но никакого понятия о воинской дисциплине.
- Трудно перекроить мышление мирного времени на военный лад, сэр. – поддакнул Старбак.
- Хуже всех твой приятель Труслоу. Никакого пиетета перед начальством.
Полковник был обескуражен. Труслоу он зазвал в Легион, чтобы Легион побаивались другие, а вместо этого выяснил, что втайне побаивается разбойника сам. Вашингтон Фальконер заперся в клетке с тигром и не имел ни малейшего представления, как его приручить.
- А ты, Нат, ему потворствуешь.
- Я, сэр? – упрёк застал Старбака врасплох.
Полковник помолчал, глядя на то, как его бойцы с Медликоттом во главе состругивают щепу с балок, чтобы обложить ею пороховые бочки.
- Нельзя фамильярничать с нижними чинами. – сказал Фальконер, наконец, - Однажды ты будешь командовать ими в бою, надо соблюдать дистанцию.
Полковник проводил взглядом сломанный сук, что несли мимо серые воды. Видок у Фальконера был не ахти. Всегда ухоженная бородка торчала клочками, одежда была влажной и грязной. Лоск Вашингтона Фальконера не выдержал столкновения с солдатчиной, далёкой от кабинетных грёз о яркой и героической войне. А ведь это было только начало.
- Офицеры – отдельная каста. – продолжал наставлять Старбака Фальконер, - Как ты прикажешь Труслоу, если с ним ты запанибрата?
Только сейчас Натаниэль начал понимать, чем вызван незаслуженный выговор. После того, как Фальконер заблудился, многие в их маленьком отряде стали больше прислушиваться к Труслоу, нежели к командиру. Это выводило Фальконера из себя, но, похоже, сильнее всего уязвляли приятельские отношения с разбойником Старбака, питомца полковника, спасённого им от расправы и обласканного. Натаниэль молчал, не ведая, что ответить. Фальконер же, высказав адъютанту своё неудовольствие, повернулся к Медликотту:
- Долго ещё, сержант?
Медликотт поднял голову и, оглядев ворох щепы у бочек, щедро присыпанный порохом и бумагой из разорванных патронов, пожаловался:
- Мокрое всё.
- Добавьте растопки!
- Растопки довольно, полковник.
- Порох? Бумага?
- Хватит.
- Так долго ещё?
- Да, всё, пожалуй. – Медликотт почесал затылок и кивнул, - Готово, полковник.
- Давай к Хинтону, Нат. – приказал Фальконер, - Пусть возвращаются. Предупреди капитана Мерфи, пусть лошадей держит под рукой. И скажи всем глядеть в оба с этой минуты!
Старбаку пришло на ум, что гораздо проще и эффективнее было бы заранее оговорить некий сигнал о готовности. Пара-тройка выстрелов в определённой последовательности оповестили бы разбросанные группы об отходе быстрее, чем пеший гонец. Мысль здравая, но обсуждать её с полковником юноша счёл несвоевременным. Тот воспринял бы её, как попрёк. Поэтому Старбак кивнул и полез по косогору наверх, предупредил Мерфи и перебрался по мосту на восточный берег. К его удивлению, часть пути была разобрана, рельсы сброшены в Потомак, а на нетронутом участке со стороны моста высилась баррикада. Капитан Хинтон, человек весёлый, увлекающийся, охотно сообщил Старбаку, что Труслоу намерен ограбить поезд, и он, Хинтон, ничего не имеет против.
- Полковник, что, управился уже?
- Да, сэр.
- Жаль. Я бы поучаствовал в ограблении. Новый опыт, острые ощущения.
Хинтон увлечённо объяснил Старбаку, что метод ограбления поезда, придуманный Труслоу, весьма новаторский и даёт ряд преимуществ по сравнению с традиционным. По Труслоу, машинист, видя впереди заграждение и разобранные рельсы, останавливает поезд. Сразу этакую махину не остановишь, состав начинает замедляться, и тогда-то в него на ходу заскакивают грабители. Традиционный же способ связан с кучей осложнений. Во-первых, нужно иметь в самом поезде кого-то, кто сорвёт в нужном месте стоп-кран. Во-вторых, из застопоренного поезда высыпает толпа злющих вооружённых пассажиров. Есть и «в-третьих», и «в-четвёртых». Нет, метод Труслоу намного лучше. Пока теоретически, разумеется.
- Кроме того, Нат, положа руку на сердце, признаюсь: я не рискну пойти к Труслоу с приказом отказаться от ограбления и возвращаться на западный берег. А ты?
Старбак повернулся туда, куда махнул капитан. Труслоу и прочие люди Хинтона расположились в четырёхстах метрах от моста, явно норовя проверить теорию практикой.
- Рискнёшь, Нат?
Старбак не отзывался. Из-за отрога холма показался белый дымок.
- Поезд. – пробормотал юноша, не веря своим глазам.
- Поезд! – подтвердил Хинтон, - Эх, была не была!
Он сложил ладони лодочкой и заорал:
- Труслоу! Труслоу! Назад!
Конокрад и лиходей то ли не услышал, то ли не захотел услышать, потому что повёл бойцов не к мосту, а, наоборот, навстречу приближающемуся составу.
Хинтон ухмыльнулся:
- Увы, полковнику придётся подождать.
