Заглядывали к нему и Старбак с Адамом. Во дворик школы выносилась скамья и стулья. Угощение приносили с собой, хотя иногда Присцилла пекла пироги или бисквиты. Пели, читали вслух и спорили до хрипоты, обсуждая последние вести с театра военных действий. Новости не радовали. В западной Виргинии северяне нанесли Конфедерации ряд поражений, мелких, но чувствительных, самым позорным из которых был разгром под Филиппи, гордо именовавшийся северными газетами «Наперегонки от Филиппи» из-за скорости, с которой улепётывали от городка захваченные врасплох южане. Страшась окружения, Томас Джексон оставил Харперс-Ферри. Неделю спустя ореол непобедимости северян поблёк, - их высадившийся на побережье Виргинии десант был вырезан под Бетель-Чёрч.
Некоторые известия не подтверждались, как, например, слух о том, что Европа признала Конфедерацию, и Союз молит о мире. Преподобный Мосс клялся в правдивости сообщения с пеной у рта и Библией в руках, но весть оказалась уткой. В таких случаях Бёрд ехидно хихикал и повторял:
- Игра, всё – игра.
- Война – не игра, дядя. – злился Адам.
- Игра, мой мальчик, а Легион – игрушка твоего папочки. Дорогая игрушка, надо сказать, что лично меня обнадёживает. Мы в бой не пойдём, ведь в бою игрушка может поломаться. Когда же игрушки ломаются, карапузы ревут.
- Ты действительно думаешь, что до боёв у Легиона дело не дойдёт? – спросила его жена.
Она обычно сидела с мужчинами до сумерек, а затем, памятуя о завтрашних уроках, которые она теперь вела в одиночку, шла спать.
- Не думаю. Уповаю. Кто в здравом уме станет рваться в бой?
- Нат рвётся. – поддразнил друга Адам.
- Я же сказал «в здравом уме», - отбрил Бёрд, - формулирую я всегда точно, возможно, потому что в Йеле не учился. Вы, что же, в самом деле, рвётесь в бой, Старбак?
Старбак пожал плечами:
- Хочу «увидеть слона».
- Огромный, серый, в складках и непрерывно какается. – быстро описал Бёрд.
- Таддеус! – смеясь, возмутилась Присцилла.
- Я надеюсь на мирный исход, - уточнил Старбак, - Просто хочу знать, что такое – бой.
- Нет ничего легче. – Бёрд бросил ему книгу, - Страница шестьдесят восемь, как мне помнится. Битва под Ватерлоо. Прочитайте, Старбак, и утолите свои странные зоомилитаристические желания.
- А у тебя таких желаний нет? – осведомилась Присцилла.
Она шила флаг, один из многих, что через двое суток, на праздновании 4 июля, Дня Независимости, украсят город. В «Семи вёснах» устраивали по такому случаю гуляния с обедом, парадом, фейерверком и танцами, а потому каждый считал своим долгом внести в празднование свою лепту.
-Слава Богу, нет. – Бёрд попыхал, раскуривая тонкую сигарку, - Битва меня интересует с чисто теоретических позиций, как крайнее проявление владеющих человечеством сильных страстей: гнева, жадности, любви.
- А ты не мог бы начать с углублённого изучения последней? Я бы тебе помогла. – невинно похлопала ресничками Присцилла, и собравшиеся дружно захохотали.
Миссис Бёрд им нравилась, и нравились её пикировки с мужем – забавные и, вместе с тем, полные взаимной любви и уважения.
Тихий дворик, где сидела компания, порос рудебеккиями и маргаритками. За двумя яблонями у покосившегося палисадника расстилался луг, за которым вставали величественные предгорья Блю-Ридж.
- Кого возьмёшь денщиком, Старбак? – затронул северянина лейтенант Дэйви, - Я чего спрашиваю: мне надо список составить.
- Только учти, белые не годятся. – предупредил Бёрд, - Полковник, в неиссякаемой мудрости своей, строго оговорил: денщиками брать только чёрных!
- Да мне денщик без надобности. – пожал плечами Старбак, - Белый он, чёрный или серо-буро-малиновый.
- А я бы взял. Джо Спарроу взял. – задумчиво произнёс Бёрд, - Как полагаете, согласится он ради чести быть моим денщиком мордаху ваксой зачернить?
- Почему Спарроу, дядя? – ухмыльнулся Адам, - Щебетать дуэтом? (
- Очень смешно. – скривился Бёрд, - Я обещал Бланш присматривать за ним, вот почему. Хотя как это мне сделать, ума ни приложу.
- Бедолага Лилипут. – сказал Адам.
Кличка «Лилипут» к малорослому Спарроу прилипла давно и прочно. Недостаток роста природа щедро возместила умом: шестнадцатилетний Джо сподобился получить стипендию Виргинского Университета и готовился стать студентом, когда кто-то из соседок подкинул ему на крыльцо юбку. Несмотря на слёзы матери, мальчишка в тот же день пополнил собою ряды Легиона Фальконера. Всё, чего добилась его матушка, Бланш Спарроу, от полковника – гарантии, что, по истечении минимально возможного трёхмесячного срока службы, её отпрыск вернётся домой. Как раз к началу семестра.
- Полковник мог бы войти в их положение и сразу отпустить Джо, - продолжил Бёрд, - Война не для книжных мальчиков, война для таких, как Труслоу.
- Потому что Труслоу не жалко? – предположил кто-то из сержантов.
- Потому что для Труслоу насилие – образ жизни. А нам предстоит насилию учиться, и в учёбе этой любая оценка ниже «отлично» - смерть.
Присцилла перекусила нитку:
- Мне интересно, куда подевалась дочь Труслоу?
