- Да. Но он ведь наш отец, и притча о блудном сыне ему хорошо известна. А я скажу, что сейчас самое время даровать тебе прощение. – Джеймс запнулся, разрываясь между желанием высказать всё, что накипело, и воспитанием, запрещавшим обнаруживать свои чувства. Победило первое, - Только когда ты порвал с семьёй, я понял, как мне тебя не хватает. Ты всегда был бунтарём, но без твоих проказ и выходок вдруг стало пусто. После твоего ухода я твёрдо решил, что, если наша семья воссоединится, я приложу все силы, чтобы стать тебе добрым другом. И вот мы воссоединились.
- Спасибо. – произнёс Натаниэль, глубоко тронутый признанием брата.
- Пойдём! – Джеймс порывисто вскочил с кресла и встал на колени посреди вязаного ковра у камина, - Помолимся?
- Да, конечно.
Впервые за многие месяцы Натаниэль преклонил колени. Джеймс громко возносил благодарность Богу за возвращение блудного брата в лоно семьи и призывал Спасителя благословить Ната, будущее Ната и правое дело Севера.
- Может, - повернулся Джеймс к брату, - и ты добавишь что-нибудь к молитве, Нат?
- Только аминь. – подытожил Натаниэль, мысленно вопрошая небеса, кого и что ему придётся ещё предать в ближайшие дни, чтобы сдержать обещание, данное отцу Салли, - Только аминь.
- Значит, аминь. – согласился Джеймс.
От счастья губы Джеймса сами растягивались в улыбке. Правое дело было на пороге триумфа, грешник вернулся домой, и семье больше нечего было стыдиться.
Броненосец конфедератов «Виргиния», перестроенный из остова выгоревшего до ватерлинии «Мэрримака», выбросился на мель и был сожжён после того, как южанам пришлось сдать его базу Норфолк врагу. Потеря конфедератами бронированного корабля открыла северному флоту дорогу на Ричмонд по Джеймс-ривер. Береговые батареи мятежников были подавлены артиллерийским огнём. Огромные снаряды бомбических орудий конструкции Дальгрена крошили промоченные дождём парапеты, визжащая шрапнель орудий Паррота превращала в щепу лафеты орудий и гнилые настилы. Километр за километром эскадра северян, состоящая из трёх броненосцев и двух деревянных канонерок, продвигалась вверх по течению. На реке Джеймс у южан больше не осталось ни одного судна, ни одной батареи, которые могли бы бросить вызов пяти боевым кораблям.
Десятью километрами южнее Ричмонда, в точке, где Джеймс-ривер изгибалась вправо, и откуда атакующей эскадре открылся бы прямой путь на столицу Конфедерации, высился на холме Друри-Блеф последний форт южан, форт Дарлинг, с пушками, наведёнными в сторону устья. На самом изгибе были затоплены баржи с щебёнкой. К образованному ими препятствию течение прибило огромное количество брёвен-топляков и мусора, сделав реку здесь непроходимой для вражеских судов. Эскадра северян достигла форта и заграждения перед ним ранним утром. Ночь они простояли, бросив якоря на фарватере, беспокоимые ружейным огнём с берегов, но теперь, с первыми лучами солнца, экипажи расчехлили орудия. Сначала следовало разделаться с фортом, затем пробить артиллерийским огнём проходы в заграждении.
- К сумеркам будем в Ричмонде, парни! – крикнул орудийным расчётам командир головного броненосца.
В подзорную трубу была хорошо видна столица мятежников. Солнце сверкало на высоких шпилях и крышах города на семи холмах. Глядя на теребимые ветром вражеские флаги, моряк поклялся про себя, что он не он будет, если ещё до конца дня не высадит с корабля десант и лично не сорвёт одну из этих презренных тряпок с флагштока. Но для этого надо было сперва превратить в руины форт, а уж потом прорываться к городу, дабы избавить армию от изнурительной осады. В общем, один бросок – и к вечеру Ричмонд в кармане.
Команды пяти кораблей зарядили пушки, подняли из речного ила якоря и устремились навстречу битве с гордо реющими стягами. Первыми открыли огонь мятежники, когда первый из кораблей приблизился на дистанцию в шесть сотен метров. С воем пронеслись шрапнельные снаряды вниз с холма, оставляя в воздухе дымные следы от горящих фитилей, но, не долетев, ударились о поверхность реки и взорвались фонтанами брызг с паром. Следующий залп угодил в цель, встреченный торжествующими криками пушкарей-южан.
- Не тратьте дыхание попусту! Перезаряжайте! – унял их восторги командир.
