Путь Легиона пролегал мимо места его летнего боевого крещения. Справа поднимался пологий склон, по которому они драпали после того, как янки навалились всерьёз, слева – холм, на котором Джексон заработал прозвище «Каменная стена», остановив северян и погнав их обратно. Со дня битвы минуло восемь месяцев, но на косогоре были всё ещё заметны рытвины от артиллерийского огня. У перекрёстка высился двухэтажный каменный дом, где ненадолго попавший в плен Старбак наблюдал за работой хирурга, кромсающего израненную плоть. Во дворе темнела провалившаяся, размытая дождями могила, из которой торчали округлые головки костей. У колодца, водой из которого Старбак в тот знойный день утолил иссушающую жажду, сидели на корточках отставшие от шедших впереди Легиона частей.
Отставшие выводили Труслоу из себя.
- Смотришь: вроде штаны носят… А раскисли, как бабы. – бурчал он.
У дороги попадалось всё больше таких солдат. Некоторые были больны и неспособны двигаться, но большинство просто устали или стёрли ноги. Труслоу издевался над ними, язвил, но его презрение не могло заставить их подняться на ноги с хлюпающей внутри ботинок кровью и двигаться вперёд. Среди отставших Старбак начал замечать физиономии бойцов из головных рот Легиона.
- Дурость какая-то, - злился Труслоу, - Этаким манером мы половину войска по пути растеряем.
Увидев троицу легионеров из роты «А», он накинулся на них, обзывая цыплячьими потрохами, приказывая встать и идти дальше. Троица не обращала на него внимания, тогда Труслоу ударом кулака опрокинул того из них, что повыше, в грязь.
- Вставай, сукин сын! – ярился сержант.
Тот помотал головой и сложился пополам от пинка в живот.
- Вставай, слюнтяй! Вставай и иди!
- Я не могу!
- Хватит! – гаркнул Старбак сержанту.
Труслоу воззрился на него, недоумевая, почему капитану вздумалось вмешаться.
- Я не собираюсь позволять им пропустить войну только из-за того, что они бесхребетные хлюпики. – на всякий случай объяснил он.
- И я не собираюсь. – дёрнул плечом Старбак, - Не собираюсь и не позволю.
Он подошёл к скорчившемуся на грунте парню, отметив про себя, что последняя реплика в разговоре с Труслоу вызвала живейший интерес у отставших. Им было любопытно, каким образом темноволосый офицер намерен преуспеть в том, в чём потерпел неудачу маленький забияка-сержант.
Труслоу сплюнул в слякоть:
- И как же? Трепотнёй?
- Доводы разума, сержант, действуют на людей лучше кулаков.
И остановившаяся рота «К», и отставшие солдаты, затаив дыхание, ждали, что будет дальше.
- Как вас зовут? – спросил у лежащего Старбак.
- Ивз. – сдавленно ответил тот.
- Идти дальше вы не в состоянии, Ивз?
- Нет, не в состоянии.
- Всегда был бесполезным дерьмом. – прокомментировал Труслоу, - Весь в папашу. Будь их гнилая семейка мулами, их следовало бы скопом перестрелять при рождении…
- Полноте, сержант. – укоризненно прервал его Старбак и улыбнулся Ивзу, - Вам известно, кто следует за нами по пятам?
- Кавалерия.
- А за нашей кавалерией?
- Янки.
- Да врежь ему, капитан. – не вытерпел сержант.
- Отцепись ты от меня! – взвизгнул Ивз, приободрённый уважительным обхождением офицера и явным сочувствием со стороны собратьев по несчастью, громким шёпотом обсуждавших бессмысленную злобу Труслоу и благородное воспитание офицерика.
- Вам известно, что янки сделают с вами, Ивз?
- Мне всё равно, капитан.
Старбак кивнул и уточнил:
- То есть, что бы они с вами ни сделали, это лучше, чем напрячься и заставить себя продолжать движение?
- Да.
Остальные отставшие одобрительно зашептались. Они слишком устали, слишком промокли, слишком отчаялись, чтобы продолжать движение. Они хотели, чтобы их оставили в покое здесь у дороги, и мысль об отдыхе вытесняла страх.
- Что ж, - мягко произнёс Старбак, - в таком случае вы, конечно, можете остаться здесь.
Труслоу недовольно заворчал, другие солдаты встретили решение офицера одобрительными ухмылками, а Ивз, подбодрённый одержанной моральной победой, медленно встал на ноги.
- Есть, правда, один нюанс, Ивз. – любезно сказал Старбак.
- Э-э… Какой, капитан? – с готовностью отозвался Ивз.
- Вы, несомненно, имеете полное право оставаться здесь, сколько вам будет угодно. Но вот форма на вас и оружие, они же принадлежат правительству, не так ли? Мы же не можем позволить, чтобы они попали в лапы янки? Разве нет?
Натаниэль дружелюбно улыбнулся.
Ивз открыл рот, но не нашёлся, что возразить. Старбак повернулся к роте:
- Амос, Уорд, Деккер, ко мне!
Троим подскочившим он указал кивком на Ивза:
- Раздеть трусливого недоумка догола.
- Эй, вы не можете… - начал Ивз.
Старбак без замаха вбил ему в живот кулак и, когда парень согнулся, ударом снизу бросил его в грязь.
- Раздеть его! – повторил Старбак, - Догола ободрать!
- Иисусе! – придушенно пискнул кто-то из отставших, потрясённо наблюдая, как Ивза избавляют от униформы после того, как Труслоу с нескрываемым удовлетворением отобрал у него винтовку и амуницию.
