- Три человека и лошадь. Один поганец, похоже, убит.
- Из пятидесяти выстрелов? – разочаровался Старбак.
- Я где-то читал, - лучась довольством, просветил его майор, - что в эпоху наполеоновских войн одно попадание приходилось на две сотни выстрелов. С учётом этого, согласитесь, капитан, четыре попадания на полсотни выстрелов выглядит не таким уж плохим результатом?
Он залился отрывистым, лающим смехом, как всегда, качая головой вперёд-назад (за что его, собственно, и прозвали «Птичкой-Дятлом»). Отсмеявшись, он убрал бинокль и пояснил, что его так развеселило:
- Всего шесть месяцев назад, Нат, убийство вызывало во мне отвращение. А сейчас я рассматриваю убийство, как приемлемое средство достижения успеха, не более. Да, Адам прав, война меняет нас.
- Вы беседовали с ним?
- Ну, беседа предполагает обоюдное общение, а Адам просто излил на меня гной его воспалённой совести, стенал и упрашивал меня молиться вместе с ним. – Бёрд покачал головой, - Бедный Адам, ему не следовало надевать мундир.
- Как и его отцу. – безрадостно отозвался Старбак.
- Точно.
Некоторое время офицеры шли в тишине. В дверях маленькой бревенчатой фермы на отвоёванном у леса клочке земли стоял седобородый крестьянин в высокой рваной шляпе, из-под которой на плечи ниспадали длинные волосы, и провожал глазами солдат.
- Боюсь, со дня на день Фальконер вновь объявится среди нас, - нарушил молчание Бёрд, - полный бахвальства и самолюбования. С другой стороны, дни идут, наш бесценный полковник не осчастливливает нас своим обществом и, тем более, упаси Господи, не получает под начало целую бригаду, и я начинаю думать, что у наших отцов-командиров в черепах не так пусто, как мне всегда казалось.
- Чего не скажешь о наших газетчиках. – буркнул Старбак.
- Ох, не напоминайте, юноша!
Бёрд содрогнулся. Читая передовицу в «Экзаминер», требующую продвижения Фальконера, майор дивился умению журналистов переворачивать вещи с ног на голову. А ещё закрадывалось подозрение, что основная масса статей, которые он читал и которым верил раньше, строились подобным же образом из надёрганных и ловко связанных в нужном репортёру ключе перевранных фактов.
- Я вот что подумал… - начал Бёрд и умолк.
- Что же? – заинтересовался Старбак.
- Почему мы до сих пор зовёмся Легионом Фальконера? В конце концов, мы же давно не у него на жаловании. Нам платит штат Виргиния. Поэтому нам, на мой взгляд, пора сменить наименование.
- И как же нам назваться? – без энтузиазма уточил Натаниэль, - Сорок пятый полк? Шестидесятый? Сто двадцать первый?
Полки штата имели номера вместо названий, а именоваться «50-й Виргинский» совсем не то, что именоваться Легионом, пусть и Фальконера.
- «Виргинские меткие стрелки». – гордо предложил Бёрд.
Старбак задумался, и, чем дольше думал, тем больше ему новое название нравилось.
- А знамёна, сэр? Не могут же «Виргинские меткие стрелки» идти в бой под гербом Фальконера.
- Знамёна легко сменить. На что-нибудь более решительное, горячащее кровь. А девизом взять девиз штата: «Sic semper tyrannis!»
Девиз Бёрд озвучил с выражением, и оба офицера расхохотались. «С тиранами – только так!» гласил девиз в переводе с латыни и обещал всякому, кто посягнёт на свободу штата Виргинии, повторение унизительного разгрома, постигнувшего короля Георга III. Впрочем, при желании фразу можно было отнести и к Вашингтону Фальконеру, бросившему свой Легион под Манассасом.
- Идея мне нравится. – честно сознался Старбак.
Дорога пошла на подъём. Впереди, на гребне примерно в километре от роты «К» дымили бивуачные костры. В незаметно опускающихся на землю сумерках они казались особенно яркими. На гребне арьергарду предстояло ночевать под прикрытием ручья и двух батарей пушек. Легион уже добрался до лагеря, лишь рота Старбака отстала из-за показательной расправы с Ивзом и перестрелки с янки.
- Ночлег и отдых в двух шагах. – облегчённо возвестил Бёрд.
- Слава Богу. – лямка винтовки натёрла Старбаку плечо, он промок и продрог до костей, и отдых у костра был чем-то блаженным, вроде вознесения живым в рай.
- Это не Мерфи ли? – вгляделся Бёрд сквозь штриховку промозглого дождика во всадника, скачущего навстречу роте.
- Похоже, Мерфи. – Бёрд помахал рукой, привлекая внимание ирландца.
Мерфи, искусный наездник, в туче брызг миновал неглубокий брод и спустя пару мгновений осадил коня перед Бёрдом:
- В лагере вас ждёт-не дождётся некий господинчик, Бёрд. Топочет ногами, разоряется: требует, чтобы вы опрометью бежали к нему.
- Этому господинчику звание-то позволяет «требовать» меня к себе?
- Сдаётся мне, что позволяет, Бёрд. – конь плясал под Мерфи, заляпывая грязью Бёрду брюки, - Свинъярд, так его звать. Полковник Гриффин Свинъярд.
- Первый раз слышу о таком. Хотя… - майор улыбнулся, - Была такая семья работорговцев Свинъярдов. Мой отец всегда говорил, что от их занятия попахивает тем же, чем несёт от их фамилии, и завещал никогда не становиться ни от одного Свинъярда с подветренной стороны. Как от него попахивало, Мерфи?
- Не хуже, чем от вас или от меня. Поторопитесь, Бёрд.
- Свинъярд перебьётся. Подождёт.
