- Сомневаюсь. – Старбака вновь охватило острое чувство жалости к себе, - У меня нет ни дома, ни денег, ни работы.
- Ненадолго. – уверенно произнёс Труслоу, - Ты же не дашь сукиному сыну Фальконеру одержать над собой верх?
- Не дам. – вздохнул Старбак, подозревая, что уже дал.
Он был чужаком в чужой земле, и его непримиримые враги обладали богатством и влиянием, неизмеримо превосходя его в могуществе.
- Возвращайся, капитан. – буркнул Труслоу, - А я до твоего возвращения пригляжу за ротой. Не забалуют.
- Тебе для этого не нужен я, сержант, - высказал Натаниэль давно выстраданное и думанное-передуманное, - И никогда не был нужен.
- Дурень. – грубовато одёрнул его Труслоу, - У меня нет твоих мозгов, и ты – дурень, капитан, если сам не смекнул такой простой штуки.
Звякнула цепь уздечки. Капитан Мерфи вёл сквозь дождь двух осёдланных лошадей.
- Попрощайся с ребятами. – напомнил капитану Труслоу, - и пообещай им, что вернёшься. Им это нужно.
Старбак попрощался. Имущества у солдат роты было всего ничего – то, что на спине унесёшь, но они старались хоть что-нибудь командиру подарить. Старбак с трудом отбился от серебряного часового ключа с греческими буквами «Фи-Бета-Каппа», взятого с мёртвого янки на Боллз-Блефе Джорджем Финни, не взял также и деньги, собранные взводом сержанта Хаттона. С собой Натаниэль прихватил лишь отпускное свидетельство и одеяло, притороченное к чужому седлу. Накинув на плечи шинель Оливера Венделла Холмса, вскарабкался в седло.
- Скоро увидимся! – пообещал он бойцам с уверенностью, которой в душе не испытывал, и ударил коня шпорами, спеша поскорее уехать, чтобы не выдать ненароком владеющего им отчаяния.
Старбак с Мерфи миновали тёмную палатку Свинъярда. Три чёрных раба подполковника забились от непрекращающейся мороси под фургон и молча провожали двух всадников настороженными взглядами. Звук копыт поглотила ночь.
Утром дождь продолжал капать. Бёрд спал плохо и ощущал себя глубоким старцем, выбираясь из крытого дёрном шалаша к костерку. Палатка Свинъярда уже была свёрнута и погружена в фургон, готовый к дневному маршу на Фредериксбург. Почти километром севернее с гребня дальнего холма двое конных янки рассматривали вражеский бивуак, затуманенный моросью. Хайрем Кетли, туповатый, но очень усердный ординарец майора, принёс ему кружку кофе, в котором плавали разбухшие кусочки сушёного сладкого потата, и принялся раскочегаривать полузатухший костёр. Горстка офицеров Легиона жалась ближе к слабому огню. Бёрд вдруг обратил внимание на то, что они беспокойно глядят ему за спину. Он оглянулся и первое, что бросилось ему в глаза, - это неряшливая борода и налитые кровью буркалы Свинъярда. Подполковник, как ни странно, скалил остатки зубов в подобии приветливой улыбки, протягивая Бёрду для рукопожатия ладонь:
- С добрым утречком! Вы, должно быть, Бёрд?
Майор медленно кивнул, но руку жать не спешил.
- Свинъярд! – представился подполковник, - Жалко, что не мог побеседовать с вами ночью, хворал.
Он неловко убрал ладонь. Похоже, Свинъярд искренне полагал, что ни с кем ночью не встречался.
- А мы беседовали. – рассеял его неведение майор.
- Э-э… беседовали?
- Ночью. В вашей палатке.
- Да? А я не помню. Всё моя проклятая малярия. – жизнерадостно объяснил подполковник.
Щека его подёргивалась не так сильно, как ночью, и создавалось впечатление, что Свинъярд игриво подмигивает.
Борода полковника была мокрой после умывания, мундир вычищен, волосы расчёсаны и набриолинены. В изувеченной руке он держал памятный Бёрду по ночным событиям хлыст.
- Лихорадка. То отпускает, то усиливается. – ничуть не смущаясь, гнул свою линию подполковник, - Особенно по ночам донимает. Наутро после приступа ни черта не помню.
- Да уж, здоровым вы не выглядели. – буркнул Бёрд.
- Но сейчас я в порядке и полон сил. Нет лучшего лекарства против малярии, чем здоровый сон. Я – заместитель Вашингтона Фальконера.
- Мне это известно.
- Отныне вы приписаны к его славной бригаде, - продолжал Свинъярд бодро, - В неё, кроме вас, входит кучка арканзасских оборванцев, молодцы из 12-го и 13-го флоридских полков и наши земляки-виргинцы из 65-го. Генерал Фальконер прислал меня познакомиться с вами и ввести в курс дела. К Фредериксбургу идти вам больше нет необходимости, вместо этого вы должны воссоединиться с бригадой западнее. Здесь всё подробно описано.
Он передал Бёрду сложенный лист бумаги, запечатанный кольцом Фальконера. Сломав сургуч, майор пробежал глазами документ. Легиону предписывалось следовать мимо Фредериксбурга до Локас-Гров.
- Бригада в резерве, так что на дорогу у нас уйма времени. – подполковник замялся, - Есть, правда, один неприятный вопросец, с которым надо покончить до того, как мы выступим.
Взяв Бёрда под локоток, полковник увлёк его в сторону от остальных офицеров:
- Нечто очень щекотливое…
- Старбак? – в лоб спросил Бёрд.
