- Да. – Свинъярд перестал сверлить капитана глазами и положил нож на стол.
- Как я понимаю, ваш кузен, - озарило Бёрда, - автор передовицы в «Экзаминер», с подачи которой армейское начальство повысило Вашингтона Фальконера?
- И что с того?
- Нет, ничего. – невинно сказал Бёрд, пряча усмешку, рождённую осознанием того, во сколько обошлась Фальконеру поддержка Дэниелса.
- Находите это смешным? – зловеще осведомился Свинъярд.
Бёрд вздохнул:
- Подполковник, мы весь день на ногах, и у меня не осталось ни сил, ни желания стоять здесь и объяснять, что меня веселит, а что печалит. Вам ещё что-нибудь угодно от меня? Или мы с капитаном Старбаком можем идти спать?
Свинъярд секунду взирал на Бёрда, затем махнул рукой-клешнёй в сторону клапана выхода:
- Свободны, майор. Пришлите кого-нибудь за памфлетами. А ты, - он злобно прищурился, глядя на Старбака, - останься.
Бёрд не двинулся с места:
- Если у вас дело к моему офицеру, значит, у вас дело ко мне. Я погожу с уходом.
Свинъярд равнодушно пожал плечами и спросил у капитана:
- Как твой папаша, Старбак? Проповедует братскую любовь к черномазым, а? Призывает выдавать замуж наших дочерей за сынов Африки?
Он замолк, дожидаясь ответа Старбака. Одна из ламп на мгновенье вспыхнула ярче. Снаружи доносилось пение солдат.
- Ну, Старбак? Твой папаша всё ещё хочет, чтобы наших девочек крыли черномазые быки?
- Мой отец никогда не одобрял межрасовых браков. – возразил Старбак.
Как бы он ни относился к отцу, глупые насмешки этого недомытого подполковника разозлили Натаниэля и побудили вступиться за преподобного Элиаля.
Щёку Свинъярда бил тик, подполковник протянул ладонь без трёх пальцев, указывая на две звезды, украшающие ворот новёхонького мундира, висящего на вбитом в один из поддерживающих крышу шестов гвозде:
- О чём говорят тебе, Старбак, эти знаки различия?
- О том, что мундир принадлежит какому-то подполковнику.
- Не какому-то, мундир принадлежит мне! – прорычал Свинъярд.
Старбак пожал плечами.
- Я выше тебя по званию! – заорал Свинъярд, брызгая слюной и табаком на остатки капусты с картошкой, - Ты должен звать меня «сэр»! Понял?! «Сэр»!
Старбак равнодушно смотрел на Свинъярда, тот на капитана – бешено. Беспалая рука вцепилась в край стола. Было тихо, потому что вопль подполковника привлёк внимание солдат снаружи. Они прекратили петь, и майор Бёрд подумал, что сейчас, наверное, Легион в полном составе, затаив дыхание, слушает, что происходит внутри палатки.
А подполковник Свинъярд, похоже, забыл о том, что тонкие стены палатки – не преграда для звука, а вокруг шатра расположились десятки людей. Свинъярд, похоже, забыл обо всём на свете, видя перед собой лишь лицо Старбака с губами, на которых подполковника чудилась издевательская усмешка. В ярости Свинъярд цапнул с койки плеть и замахнулся на ненавистного бостонца:
- Ты – северное отродье, Старбак! Любитель черномазых, кусок республиканского дерьма! Тебе не место в этой бригаде! – кончик плети щёлкнул в воздухе у самого лица Старбака, - Ты выставлен из бригады вон, слышишь?! Окончательно и бесповоротно! Таков приказ бригадного генерала, подписанный, заверенный и отданный мне!
Злобно поглядывая на Старбака, он принялся ворошить клешнёй бумаги на столе, но искомый документ упорно не желал даваться в руки, и подполковник бросил поиски:
- Уволен! С этой минуты уволен! Вон! – подкрепляя свои слова, Свинъярд хлестнул капитана плёткой.
Конец плети Старбак машинально поймал. Он, в общем-то, намеревался просто избежать удара, но когда гибкое жало обвилось вокруг запястья, Натаниэлю захотелось большего, и он не устоял перед соблазном. С дьявольской усмешкой капитан резко дёрнул плеть к себе. Не ожидавший ничего подобного подполковник потерял равновесие, обрушившись всем весом на стол. И стол не выдержал. Барахтаясь на полу в куче деревянных обломков, осколков и бумаг, перемазанный капустно-картофельной кашей подполковник истошно возопил:
- Часовой! Часовой!
Обеспокоенный сержант Толливер из роты «А» всунул в палатку голову:
- Сэр?
Недоумённо оглядев изгвазданного в объедках Свинъярда, он перевёл взгляд на Бёрда:
- Звали, сэр?
Свинъярд вскочил на ноги:
- Арестовать этого северного предателя! – рявкнул он Толливеру, - К начальнику военной полиции мерзавца! Пусть отправят его в Ричмонд и расстреляют, как врага штата! Вам ясен приказ?
Толливер колебался.
- Ясен или нет?! – завизжал подполковник.
- Ясен. Приказ ему ясен. – ответил за сержанта Бёрд.
- Из армии тоже вон! – со злобным торжеством выплюнул в лицо Старбаку Свинъярд, - Ты больше не офицер! Ты больше не солдат! Ты – никто!
Подполковник полностью потерял над собой контроль под влиянием паров виски и выходки Старбака. Ринувшись к мундиру, Свинъярд завозился с застёжками висящей под форменной курткой револьверной кобуры:
- Ты арестован, мразь!
Бёрд подхватил Старбака под локоть и выволок из палатки, пока совершенно обезумевший Свинъярд не наделал глупостей.
- Он же псих. – с удивлением констатировал майор, - Абсолютный неизлечимый псих. Скорбный главою. Тронутый. Лунатик.
