Бёрд оттащил Старбака на безопасное расстояние и растерянно оглянулся на палатку, будто не веря в то, что произошедшее ему не приснилось:
- Да ещё пьёт, как лошадь. Но мозги у него сдвинулись набекрень гораздо раньше, чем он их проспиртовал. Бог мой, Нат, и это наш воинский начальник!
- Э-э, сэр… - кашлянул последовавший за офицерами сержант Толливер, - Мне, что, арестовать мистера Старбака, сэр?
- Не глупи, Дэн. Я за Старбаком присмотрю. Забудь, что видел. – Бёрд изумлённо потряс головой, - Псих на должности заместителя командира бригады! Надо же.
Движения в освещённой изнутри палатке подполковника видно не было.
- Мне жаль, Нат. – сконфуженно произнёс Бёрд.
Обратив внимание на то, что всё ещё сжимает в руке памфлет Дэниелса, Бёрд с неожиданным ожесточением разорвал его на клочки.
Старбак же выругался. То, что Фальконер жаждет его крови, новостью для него не являлось, но он почему-то надеялся, что всё устаканится само собой, и он останется с ротой «К». Здесь он нашёл своё призвание, здесь был его дом и его друзья. Без роты он, как и говорил подполковник, действительно был никем.
- Надо было переводиться к «Шанксу».
«Шанксом», то есть «Тонконожкой», со времён учёбы в Вест-Пойнте кликали Натана Эванса, чья бригада находилась сейчас где-то далеко на юге.
Бёрд угостил Старбака сигарой, подкурил от поднятой из костра ветки:
- Надо убираться от палатки, Нат, пока этот идиот-лунатик не решил и вправду тебя арестовать.
- За что же?
- Объявит врагом штата, например. – хмыкнул Бёрд, - Сам видишь, какая каша варится вместо мозгов в его котелке, так что подозреваю, что идейку с «врагом штата» подкинул ему мой любезный зятёк.
Старбак покосился на палатку Свинъярда:
- Где Фальконер только откопал его?
- У Джона Дэниела, конечно же. Фальконер, очевидно, купил себе бригаду в обмен на всё, чего пожелает левая нога Джона Дэниела, а левая нога редактора «Экзаминера» вместе с прочими частями его грешного тела, вероятно, страстно желали (и я их, заметь, понимаю) сбагрить кому-нибудь родную кровинушку – свихнувшегося пропойцу.
- Вы уж простите меня, сэр. – устыдившись того, что поддался на миг жалости к себе, сказал Старбак, - Вам ведь он тоже угрожал.
- Переживу. – отмахнулся Бёрд.
Для него не было секретом, что Вашингтон Фальконер презирает его и будет рад унизить лишний раз, но Бёрд также знал, что успел завоевать уважение Легиона, а против Легиона переть у Фальконера кишка тонка. Со Старбаком Фальконеру справиться было не в пример легче.
- Тебе надо уносить из лагеря ноги, Нат. – озабоченно сказал Птичка-Дятел, - Что намерен делать?
- Делать? – эхом повторил Старбак, - А что мне делать?
- На Север вернуться не хочешь?
- Иисусе, нет.
Куда-куда, только не на Север. Вернуться на Север, предав тем самым его боевых товарищей. Вернуться на Север Натаниэлю не позволила бы гордость.
- Тогда езжай в Ричмонд. – посоветовал майор, - К Адаму. Он поможет.
- Ему отец не даст. – горько посетовал Старбак.
Всю зиму от Адама не было вестей, и Натаниэль пришёл к выводу, что их дружбе – конец.
- У Адама своя голова на плечах. – не согласился Бёрд, - Езжай прямо сейчас. Мерфи проводит тебя до Фредериксбурга, а там сядешь на поезд. Я выпишу тебе отпускное удостоверение.
Никто не мог передвигаться по территории Конфедерации без выписанного властями паспорта, но военнослужащим было достаточно справки от начальства их полка. Слух о том, что случилось со Старбаком, разнёсся по Легиону мгновенно, как вонь от сгоревшего пороха. Рота «К» собралась идти к Свинъярду скандалить, но Бёрд отговорил, аргументируя тем, что взывать к рассудку имеет смысл лишь там, где рассудок этот не утоплен напрочь в виски. Больше всех хорохорился ротный шутник Нед Хант. Он грозился перепилить тайком оси у фургона подполковника или поджечь ему палатку. Ханта Птичка-Дятел тоже отговорил, но караул у палатки Свинъярда на ночь всё же выставил. Единственное, что, как Бёрд полагал, можно было сделать полезного в их положении, - это как можно скорее убрать Старбака с глаз подполковника долой.
- Что думаешь делать? – поинтересовался у Старбака Томас Труслоу, пока капитан Мерфи готовил двух коней.
- Попрошу помощи у Адама.
- В Ричмонде, значит? Свидишься с моей Салли?
- Надеюсь.
Предвкушение встречи с девушкой отчасти примирило его с выдворением из Легиона. Но лишь отчасти.
- Скажи ей, что я думаю о ней. – неохотно попросил Труслоу, и в его устах это звучало, как признание в любви и прощении, - может, ей надо чего…
Он насупился и умолк. Едва ли его дочь сейчас могла нуждаться в чём-то, что мог дать ей он.
- Желал бы я… - начал сержант и опять замолчал.
Старбак предположил, что Труслоу сейчас скажет, де, желал, чтобы его единственное дитя избрало себе иную стезю, нежели ремесло шлюхи, но сержант ошеломил его, окончив фразу иначе:
- Ты и она… Хотел бы, чтобы вы были вместе.
Старбак порадовался тому, что в темноте не видно, как запылали его щёки:
- Салли нужен человек с более ясным и радужным будущим, чем у меня.
- Бывают и хуже. – возразил сержант.
