– Это работает таким образом, Жаклин, что у меня три спонсорских контракта с бесплатной поставкой комплектующих. А у Швейна кроссовый байк, на котором он гоняет в свободное от работы время, когда его окончательно достанут не способные понять теорию линейных уравнений студенты. Такие, как ты. И вот он недавно жалуется мне: говорит, есть у него такая Эванс, которая ну без-на-деж-на просто. Но я заверил его, что нет в этом мире ничего безнадежного, что не исправил бы исправно работающий байк. Так что твой экзамен встал мне в хороший такой моторемонт.
Я уставилась на него, все еще не веря:
– Ты врешь. Не может такого быть.
Он лишь пожал плечами:
– Кто знает. – И все так же сдержанно добавил: – Я завтра уезжаю из города, так что собери вещи и приезжай ко мне в полдень. Покажу тебе, где в доме что, и расстанемся на три месяца, – а потом достал портмоне, протянул бумажку с написанным от руки адресом и ушел. Когда я подняла глаза, его спина уже скрылась за поворотом, и я прошептала вслед:
– Спасибо.
Такси остановилось на Джеймс-стрит, недалеко от парка. Дома здесь были трехэтажные, белые, с синими полускатными крышами и высокими окнами с деревянными рамами и ставнями. Я не знала, настоящие ли ставни, но смотрелись они здорово.
Солнце, застывшее в самом зените, принялось за то, что выходило у него лучше всего, – уничтожать все живое, и я прищурилась, глядя на табличку дома 155668.
– Должно быть, здесь. – Водитель помог мне выгрузить сумки на горячий асфальт и уехал, а я медленно выдохнула, успокаивая саму себя: «Ну вот, Жаклин, теперь это твой новый дом на ближайшие девяносто дней».
Не то чтобы эти несколько месяцев позволили мне выплатить долги, но это Калифорния. И иметь здесь собственный юнит в кондо – уже неплохая экономия. К тому же Кэсс еще не решила, поедет ли домой на лето, а платить за комнату в одиночку мне было бы не с руки.
Сборы заняли всего час. Я упаковала в две небольшие дорожные сумки свои объективы, камеру и одежду на первое время, а потом, словно в напоминание о том, кто за этим стоит, получила сообщение из банка: «В счет погашения займа пришел платеж». Мой кредитный статус изменил отметку с красного на зеленый.
– Две тысячи долларов?
Клянусь, если бы я не сидела на коврике посреди груды разложенных вещей, сложив ноги по-турецки, то точно хлопнулась бы на пол.
«По крайней мере, мы поняли, что он четко выполняет свои обязательства, – ответила та моя часть, что все еще пыталась убедить меня, что принятое решение было единственно верным. – Возьми от этих отношений все, что сможешь, и пусть они станут той самой лестницей, что наконец поможет тебе выбраться наверх».
Лестница, впрочем, и правда имелась. Наверх. Крутая и металлическая. Она шла по внешней стороне дома и была настолько узкой, что мне пришлось остановиться посередине, чтобы не свалиться вместе с вещами. Подоконники второго этажа были украшены цветами, возле первого росли кусты акации и веерные пальмы, еще совсем крошечные: район ведь был новым, так что пока они напоминали забавные хвостики, торчащие на метр из земли. На третьем же, где жил Бланж, располагалась всего одна квартира, и рядом не было ничего. Лишь голые белые стены. Я подняла руку, чтобы постучать, но, как только костяшки пальцев коснулись двери, она тут же открылась.
Он стоял на пороге, одетый в черные, рваные на коленях джинсы и бордово-красную футболку. На ремне штанов висела кепка, а из кармана торчали мотоциклетные перчатки. Как и я, он держал в руках две сумки. Словно отражения друг друга, мы застыли с разных сторон дверного косяка.
– Привет, – неловко произнесла я, не зная, что делать дальше. Бланж поставил свою поклажу и забрал из моих рук мою.
– Могла подождать полчаса, я бы заехал за тобой, – недовольно произнес он.
– Решила, не стоит тебя напрягать.
Ему не понравился ответ, но я сделала вид, что не заметила этого, и прошла внутрь. Квартирка была небольшой: справа кухня, чистая и пустая, словно в ней никто и никогда не занимался готовкой, слева спальня и гардеробная, а между ними гостиная, простая и лаконичная. Ничего внутри не говорило о том, кто именно здесь живет. Ни картин, ни фотографий, ни вещей, разбросанных по всей комнате, как обычно бывает в общежитии парней.
– Ты один ее снимаешь? – на всякий случай уточнила я, чтобы быть уверенной, что никто из его приятелей-мотоциклистов не нагрянет внезапно посреди ночи.
– Один, – ответил он. – За все уплачено на полгода вперед, так что об этом можешь не беспокоиться. – Поставив мои сумки прямо в центре гостиной, он полез в карман, достал ключи и протянул их мне. – Запасная связка хранится у хозяина дома, его квартира в соседнем кондо на первом этаже. Тут пробки иногда выбивает. Щиток в холле прямо за дверью. Да, снизу живут две жутко любопытные бабки, скорее всего, в первый же день пристанут к тебе с расспросами, так что придумай что-то заранее. Мне потом пришлешь легенду. Если буду нужен, звони. Да, и вот. – Он протянул мне стопку распечатанных листов, криво исписанных синей ручкой. – Моя часть ответов.