– Можно тебя попросить передать это Марсу? – Лил протянула мне что-то.
Ее слова потонули в гуле. Я посмотрела на медальон на кожаном шнурке в своей ладони.
– Почему бы тебе самой не сделать это?
– Он не хочет со мной разговаривать, – ответила она.
Бросив взгляд на часы на руке, я прикинула, что до начала у меня не так много времени. Но благодаря Дэмьену, которого Бланж заставил таскаться со мной все утро («Если оставить ее одну, она как пить дать где-нибудь заблудится, упадет в яму, или ее нечаянно закроют в какой-нибудь подсобке» – примерно так он сказал), я знала стадион как свои пять пальцев, так что понимала, куда идти.
Комната Марса находилась под восточной трибуной. Справа от нас. Я вошла внутрь. Его мотоцикл стоял в центре, вокруг никого не было.
– Марсель, – позвала я, оглядываясь. Но никто не ответил. – Марс, ты тут?
И вдруг я заметила что-то на полу. Из-под ящика для инструментов, в который упиралось переднее колесо, выглядывала пачка сигарет. Я подняла ее. Вишневые.
– Жаклин?
Я аж подпрыгнула, схватившись за сердце:
– Ты меня напугал!
– Что ты здесь делаешь? – Марс скептически окинул меня взглядом.
– Просто зашла передать тебе немного удачи. Не своей, – пояснила я. – Но, думаю, ты догадываешься. – Я протянула кулон на шнурке. – Держи.
Марс закатил глаза и покачал головой, взял из моих рук талисман и бросил его на стол.
– Все не успокоится?
– Мне кажется, ты ведешь себя с ней слишком строго.
– Тебе кажется, – ответил он.
Я улыбнулась:
– Ладно, тогда ни пуха.
Даже я, ничего не смыслящая в правилах этого спорта, понимала: каждому из них сегодня нужна победа.
– Я его сделаю, – пообещал Марсель с легкой ухмылкой.
Уверенности этому парню, конечно, не занимать.
– Будь добр, не убейся только в процессе, ладно?
– Еще какие-то напутствия, пожелания?
– Нет. – Я покачала головой.
И когда решила, что Марс уже ничего не скажет, он вдруг произнес:
– А ты, кажется, и правда за него переживаешь.
Эти слова прозвучали так неожиданно, но при этом чисто и искренне. Без привычной усмешки или самодовольствия.
– Переживаю, – ответила я.
– Кажется, я даже понимаю почему.
«Думаю, вряд ли», – хотела возразить я, но молча кивнула.
Когда я вернулась обратно, Реми уже сидел на мотоцикле, натягивая перчатки. Кас крутился рядом. Дэмьен через пару метров тоже стоял на старте.
– А почему я никогда не видела механика Марса? – спросила я у Лил.
Та улыбнулась:
– Потому что он в своем роде уникум.
– В каком смысле?
– Сам обслуживает свой байк.
– А разве так можно?
Лил рассмеялась:
– Даже если возле него и был бы заводской механик, то, поверь, чисто для галочки. Марс – лучший в этом деле. Вряд ли кто-то из них выдержит не только его конкуренцию, но и характер. К тому же спорт полон предрассудков. И пора их менять. Ты знаешь, что несколько лет назад молодая девушка стала первой в мире, кто проехал на мотоцикле ралли-многодневку «Дакар» без технической поддержки? – Я покачала головой. – Это значит, что на протяжении всех этапов гонки она не просто гнала по бездорожью, но и обслуживала байк самостоятельно.
– Это… очень круто.
Но Лил, кажется, только разозлилась.
– Ты видишь на старте хоть одну девушку? – спросила она.
– Нет. Но это ведь мужской заезд, верно?
– А есть разница?
Я недоуменно приподняла плечи, как бы заранее извиняясь за свою неосведомленность.
– Это не контактный вид спорта. Мы не меряемся силой и проворством ног, их длиной и выносливостью. Не толкаемся локтями и не бьем друг другу по лицу. Здесь не важны вес и мощь удара. Количество мышц и рост. Все зависит от твоих навыков и умений управляться с мотоциклом, так почему мы не можем выступать наравне с ними?
Я не знала, что на это ответить.
– Потому что мир всегда указывает нам, – она показала на нас с ней, – где наше место. И никогда оно не бывает там. – Махнула рукой в сторону старта.
– Мне очень жаль.
– Да ладно, не забивай голову. – Насупившись, она уселась на скамейку. И тут же, подтолкнув меня, напомнила о сьемке, ведь ворота упали и гонка началась: – Иди.
Я кивнула.
– Хоть ты этим чванливым фотографам задницы надери.
– Постараюсь.
Я спустилась вниз, выбрав правый край трека, потому что именно там располагалась одна из насыпей, въезжая на которую мотоциклы эффектно взмывали вверх, и за время квалификационных заездов я уже пристреляла там пару кадров. Вдали показался знакомый белый шлем. Марсель. Я навела объектив, а потом резко вскрикнула, едва не уронив камеру, потому что мотоцикл Марса потерял управление, а сам он полетел на землю, несколько раз перекувырнувшись.
Бланж, мчавшийся рядом, успел отреагировать и вовремя свернул. На поле выбежал работник трека и принялся размахивать желтым флагом. Мимо промчались еще несколько райдеров. Марс с трудом встал на колени, схватившись за локоть. А потом поднял руку, показывая, что не намерен дальше продолжать. Дальше все закрутилось так быстро, что я даже не заметила, как закончился заезд. Все, что я успела выхватить, – Бланж победил.