– Зачем ты мне это обещаешь? Мы ведь договорились, что расстанемся, как только истечет обязательный срок. Так что формально ты мне ничего обещать не должен.
– Тогда почему ты плачешь?
Я хмыкнула. Идеальный стратег. Точно знающий, куда бить.
Но, не дожидаясь моего ответа, от вдруг сжал мои пальцы, молча баюкая их в своих ладонях. Впервые за эти недели он взял меня за руку не потому, что на нас кто-то смотрит.
Я уже почти привыкла опускать руки на его плечи, целовать по утру в гладко выбритую щеку и улыбаться перед всеми, но такой простой жест вдруг показался настолько интимным, что я осторожно высвободила ладонь.
– Знаешь, – произнесла я нерешительно, – я столько лет строила воздушные замки. Хотела встретить когда-нибудь человека, который мне подходит. Не идеального, не красавца, не богача, а того, с кем я смогу чувствовать себя счастливой. И да, я старомодна. Я из тех, кто чинит вещь, а не выбрасывает. Я готова работать над отношениями. А встретила тебя – и понятия не имею, что даже с нашими фальшивыми делать. Оказалось, что на деле я полная неудачница.
– И как ты узнала бы, что это он, тот самый? – вдруг спросил Бланж. И это было так странно – вести с ним подобные разговоры.
– Почувствовала бы.
– Как?
– Не знаю. В мечтах все было гораздо проще.
– С мотоциклами так же. В мечтах ты делаешь двойной бэкфлип, а в реальности падаешь мордой в асфальт. Но практика помогает.
Я хмыкнула, покачав головой. Права была Лил, не бывает такой темы, которую эти парни не могли бы перевести на мотоциклы. Так что спросила осторожно:
– Как там Марс? С ним все в порядке?
– Вроде да. Локоть свой больной только ушиб снова.
– Это серьезно?
– К финалу оклемается, – произнес Бланж и, протягивая шлем, добавил: – Поехали домой?
– Я могу его заменить!
– Лил, мы не будем сейчас об этом говорить.
Они пронеслись мимо так стремительно, что меня едва не снесло потоком воздуха.
– Нет, давай все-таки поговорим! – Лилиан развернула Бланжа за локоть, заставив остановиться. – Это будет самая яркая рекламная компания в мире, – пообещала она, глядя ему в глаза. – Я могу, Бланж. Я правда готова.
– Я даю тебе все, чтобы ты могла выступать в женской лиге. Абсолютно все. Что ты еще хочешь?
– Как много ты слышал о женском мотокроссе? – приперла его к стене Лил. – Где он, Бланж? Почему мы должны довольствоваться малым, когда мужчины забирают все?
– Лили, – устало выдохнул он.
– Просто представь: чемпионат АМА – и девушка, участвующая в одном заезде с парнями.
– Безумие!
– Пожалуйста. Мне нужна просто возможность поговорить с менеджером твоей команды, – взмолилась она, сложив ладони вместе и присев. – Ну и, возможно, твоя поддержка. Второе больше.
– Лил, они решат, что я сумасшедший.
– Они все и так тебя таким считают, так что ты теряешь, Бланж?
Он прикрыл глаза и запрокинул голову к небу.
– Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, – вилась возле него Лил.
– Ну хорошо. Я попробую.
– Да, да, да! – Лилиан принялась скакать вокруг нас. Кинувшись на Бланжа, обняла его, повиснув у него на шее. И на миг его маска будто треснула. Потому что на лице появилась улыбка настолько искренняя, что в нее можно было бы даже влюбиться. Но нет, остановила себя я. Ты дала себе обещание не влюбляться в губы Бланжа, не влюбляться в глаза Бланжа, и в самого Бланжа тоже. Лил расцеловала его в щеки, а он, смеясь, начал стаскивать ее с себя.
– Я сказал, что просто попробую. И ничего не обещаю пока! Ты же понимаешь?
– Этого уже более, чем достаточно, – просияла она и с криком «Лаки, Кас, он согласился!» унеслась прочь.
Мы остались вдвоем. Бланж, все еще слегка раскрасневшийся и оттого жутко милый, потер шею.
– Она правда готова? – осторожно спросила я, чтобы никто не услышал. – Ты же не стал бы подвергать ее опасности, зная, что она может покалечиться?
– Готова, – хмыкнул он. – По правде говоря, она многим в моем классе нос утрет.