Я размял шею и пару раз вскинул руки, опустив их на руль.
– Пять секунд!
Мотор мерно гудел, словно успокаивая. Я еще раз взглянул на Марса, вспоминая, как много мы на самом деле прошли, чтобы оба оказаться здесь и, выдохнув, прикрыл глаза.
Первым мотоциклом, который появился в моей жизни вне трека была подержанная хонда. Мне было пятнадцать. Я мог бы рассказать, что купил ее на собственные, заработанные за лето деньги, но это было бы обманом. Я просто продал мотоцикл Лаклана, когда он сбежал, бросив меня разбираться с отцом и его дерьмом самостоятельно. Хотя у моей семьи никогда не было проблем с деньгами. А вот со мной…
Заехав в гараж, я припарковал байк между отцовской машиной и тачкой ярко-малинового цвета, которую он недавно подарил своей новой жене – моей мачехе. Стоило только опустить подножку, как послышался недовольный голос. После побега Лаклана отец на дух не переносил мое увлечение. Но и я много чего в нашей жизни не выносил.
– Как долго я еще должен терпеть в своем доме эту дрянь?
Было сложно, но я сдержался.
Когда тебя растит такой человек, как мой отец, ты автоматически учишься трем вещам: филигранно манипулировать, держать лицо с элегантностью актера, а еще мастерски изображать то, что от тебя требуется. Или не изображать, если человек напротив – тот, кто этому же тебя и научил.
– Поверь, я тоже задаю себе этот вопрос, – ответил я, переводя взгляд в сторону авто его новой пассии. – Ежедневно.
Не то чтобы у меня имелся веский повод ненавидеть его новую женщину. Она не была шаблонно глупа или отвратительна. Просто понравиться мне она не могла в принципе, и на это была лишь одна причина: она не была моей матерью.
– Еще одно слово, Реми… – медленно и четко произнес отец, угрожающе приближаясь.
– И что ты сделаешь? Ударишь? – ухмыльнулся я.
К моим пятнадцати мы стали почти равными соперниками не только по силе, но и по уровню дерзости. Я изо всех сил старался не вырасти похожим на него, но сам не заметил, как именно таким и стал.
– Давай, – сказал я, хотя сам почувствовал тошноту, неминуемо накатывающую, стоило ему в очередной раз замахнуться. И нет, я его давно не боялся. Это было какое-то гадкое чувство, тянущийся из детства страх, от которого я никак не мог избавиться.
Мы замерли, испепеляя друг друга взглядами. Похожие во многом. За исключением глаз. У отца они были холодными – серыми. Мои же достались мне от матери.
– Никак не успокоишься? – процедил он.
– Бумаги подпиши, – с упорством наглой сволочи настаивал я.
Стянув лямку рюкзака с плеча, я дернул молнию и достал оттуда распечатанную кипу листов, скрепленных металлической скобой. Протянул отцу вместе с ручкой.
– Это еще что? – недовольно скривился отец.
– Документы из Штатов, – произнес я. – Сегодня пришли. Они подобрали семью, которая готова взять меня к себе до окончания школы.
Столько лет я обвинял старшего брата, что, как только ему исполнилось восемнадцать, он свалил, а теперь делал то же самое.
– Забудь, – рявкнул отец.
– Что, прости?
Атмосфера внутри гаража накалилась до предела.
– Когда я говорил, что тебе пора повзрослеть, то не имел в виду сваливать в другую страну, как твой брат, Реми, – произнес отец. – Мы говорили о частном закрытом колледже. В Ванкувере.
– Ты же все равно от меня избавляешься… – уже начал я кипеть изнутри.
Но, к сожалению, мы были похожи сильнее, чем мне бы хотелось.
– Тема закрыта!
Он недовольно поджал губы и развернулся, чтобы уйти, но я ему не позволил. Дернул за локоть, заставляя остановиться.
– Какого хрена? – произнес я сквозь зубы. – Ты мечтал, чтобы я съехал? Вот, я готов съехать. Мне даже деньги твои не нужны. Исполнится восемнадцать, и я сниму свою часть наследства, а вы будете жить своей идеальной семьей, никто тебе мозг клевать не будет. Так какая тебе разница?
Он натянуто улыбнулся:
– От меня сбегаешь?
– Что хочешь думай.
На мгновение он как будто и правда задумался.
– Что там? – Кивнул на пачку бумаги с гербом Аризоны на первой странице, зажатую в моей ладони. – Что там в этой Аризоне? Что за семья?
– Обычная.
Если честно, я понятия не имел. Просто ткнул в первую появившуюся заявку, словно пальцем в небо. Увидел приглашение и откликнулся. Я был готов свалить из дома куда угодно, даже если бы они жили на Аляске. Семей, желающих принять по обмену пятнадцатилетнего пацана, оказалось не так уж и много. Либо у большинства были дочери, за безопасность которых родители обычно беспокоятся. Либо не возникало желания связываться с такими взрослыми подростками. В «моей» же новой семье было двое пацанов. Младшему семь, старшему двадцать один, он недавно съехал, и они искали кого-то на подселение.
– Подпиши. – Я еще раз толкнул в руки отца бумаги. Уже уверенней.
А через месяц приземлился в аэропорту города Финикс.
Под подошвами кед – резиновый пол шлюза, на плече – спортивная сумка, потому что взял с собой минимум вещей, а в кармане – несколько тысяч долларов, за которые я продал свой мотоцикл. Деньги отца я принципиально не брал. Решил, пока не получу наследство, сам как-нибудь заработаю.