Сквозь щели пластиковой трубы, по которой я делал первые шаги в свою новую жизнь, тянулся горячий влажный воздух, смешанный с частицами пыли и запахом травы. Пройдя сквозь коридоры, сотканные из ленточных ограждений, и отстояв сотню очередей, я протянул свой канадский паспорт, и пухлый темнокожий офицер миграционного контроля поставил туда штамп.
За пластиковыми воротами в зале прибытия уже толпились люди. Несколько рейсов прибыли одновременно, поэтому там яблоку было негде упасть. Люди смеялись, обнимали друг друга. Кто-то молча катил вперед свои чемоданы. Я не знал, встретят ли меня, или придется добираться самому. А потом заметил табличку с напечатанной фамилией: «БЕЛАНЖЕ» – и чуть ниже в скобках: «Ванкувер». Подошел ближе и протянул руку:
– Приятно познакомиться. Реми Беланже.
Парень, державший табличку, опустил ее. Окинул меня быстрым взглядом, а потом улыбнулся. У него были светло-русые волосы, нехарактерные для латиноамериканцев, как будто сама природа решила нарушить свой же закон. Он же законов никогда не нарушал – но я узнаю об этом гораздо позже.
– Добро пожаловать в Америку! – произнес он, отвечая на рукопожатие. – Надеюсь, тебе у нас понравится. По крайней мере, свою комнату я вычистил. – А потом добавил: – Будем знакомы. Марсель.
…С тех пор прошло шесть лет. В тот день ни он, ни я еще не знали, куда нас это приведет. Как и то, что окажемся здесь сегодня вместе. И только один из нас уедет домой с кубком.
Люди из года в год ищут ответ на вопрос, в чем заключен тот самый ген победителя? Кто-то считал: удача. Марс был уверен: усердие. Про меня же обычно писали: природный талант. Но в этот момент, глядя на ожидающий нашего заезда стадион, я понимал: дело только в одном – в решимости. Быть победителем.
В спорте не бывает вторых мест. Не бывает «почти» и «едва». И именно в такие моменты, как сейчас, когда на карту поставлено все, когда тысячи зрителей замирают в ожидании развязки, ты должен идти ва-банк. И я не собирался отдавать эту победу.
Он победил.
Награждение. Репортеры. Интервью. Камеры. С того самого момента я его почти не видела.
– Они будут в «Эдисоне»! – прокричала мне Лил на ухо, подталкивая к выходу. – Сразу после пресс-конференции.
– Где это?
Как только мы оказались в раздевалке под трибунами, где не приходилось так орать, она пояснила, что «Эдисон» – это клуб, расположенный на крыше забронированного нами отеля. Место, где мы отметим нашу сегодняшнюю победу.
Переодеваться пришлось буквально на ходу. Мы наспех наложили косметику и помогли друг другу привести в порядок волосы. Достали из сумок заранее приготовленную одежду и босоножки на тонких каблуках. Лил надела экстремально короткое серебряное платье, полностью из пайеток, так что теперь переливалась не хуже голливудских вывесок. Я же выбрала кожаную мини-юбку и шелковый топ на тонких бретельках, белье под который осознанно надевать не стала.
– Ты огонь! – воскликнула Лилиан, застегивая тонкий ремешок на своих босоножках. – Это что-то новое? Не видела у тебя раньше таких вещей.
– На прошлой неделе купила, – ответила я, нанося на губы блеск. – Думаешь, сильно провокационно?
– Думаю, Бланж впервые в жизни заткнется, перестав трепаться про свои мотоциклы, и обалдеет, глядя на тебя.
Я почувствовала, что начинаю волноваться. Потому что, наблюдая сегодня за ним издалека, впервые поймала себя на мысли: все хотят урвать от него что-то, хотя бы частичку внимания, а он ведь мой. На миг, закрыв глаза, я представила, как Бланж опускает меня на постель, накрыв своим телом, и делает то, что обычно делает каждый мужчина со своей законной женщиной. По телу как будто ток пробежал. Я бросила взгляд на свой безымянный палец. Как вышло, что на его руке точно такое же кольцо? Как вообще судьба так сложилась? Может, в нашем браке и правда был смысл?
Я не знала. Но собиралась выяснить.
В клубе было не протолкнуться. Я никогда не видела разом столько людей на танцполе. А еще столько мерцающего света, разноцветных прожекторов, сумасшествия, громкой музыки и алкоголя, который лился рекой. Это место явно не было предназначено для простых смертных, что считывалось невольно – в выражении лиц, блеске часов на запястьях, бриллиантах в ушах и на тонких шеях.
– Пойду попробую взять нам выпить, – попытавшись перекричать шум, сообщила Лил, оставив меня у барной стойки. Я кивнула, озираясь по сторонам. Ни Бланжа, ни парней.
– Где их носит?
– Эй, миссис Беланже! – Шутливо поклонившись, Лаклан оперся на барную стойку, оглядел меня с ног до головы и поднял кверху большой палец, оценивающе покивав. – Выглядишь – отпад.
– А вот ты не очень, – улыбнулась я.
Лаклан не победил. Занял в своем классе только третье место, что, в общем-то, было неплохо, но слишком уж меркло на фоне достижений его младшего брата.
– Ладно, засчитано, – хмыкнул он. – Не дуйся. Ты оказалась нормальной девчонкой. Проверку прошла.
– А ты у нас что, нормоконтроль?
Он улыбнулся: