– Можешь рассмотреть поближе, – ответил тот, на что Марс закатил глаза.
Но Лили рассмеялась, шутливо толкнув старшего Беланже в плечо.
– Очень смешно, Лаки!
Вот только парню точно было не до смеха. Марс сам не знал, почему не развернулся и не пошел в другую сторону. Не в его возрасте подслушивать. Да и аппарат для льда наверняка и на другом этаже имелся. Но он продолжал стоять.
Не то чтобы он был против старшего из братьев. В каком-то смысле он сам способствовал их примирению. «Столько лет прошло, – говорил он Бланжу. – Прости его уже наконец. Сколько можно бедолагу мучить?» Но Бланж оставался непреклонным. До этого года.
И дело было не том, что его принципы были слишком строгими. И не в том, что он хотел таким образом поквитаться. Если человек предавал его – для Реми он умирал. И это ощущалось почти физически. Поэтому он так ни разу и не позвонил домой. Поэтому не искал брата. И потому же, как бы они с Марсом ни ругались и ни дрались, все равно не позволял для себя Марса «убить». Марс оставался единственным, кто ни разу его не предал.
– Ты же знаешь, Лилс, я тебя люблю, – произнес Лаклан, улыбнувшись.
– Нет, Лаки, это неправда, – протянула она. – Хватит! Это глупые шутки.
– Но я не шутил.
Его ответ прозвучал в тишине коридора так уверенно, что у Марса скрутило живот. Девушка молчала. И это начинало нервировать.
Марс никогда не думал, что такой черствый и скучный парень, как Лаклан, может понравиться его Лили. Это даже смешно. Настолько они были разные. А может, Марс просто привык, потому что всю свою жизнь она за ним бегала. Потому что все и всегда, на каждом фестивале, на каждом чемпионате или просто слете мотолюбителей знали: эта девчонка по уши втрескалась. И все бы ничего, только ему тогда было почти двадцать пять, а ей всего пятнадцать!
– Марс, гляди, снова твоя невеста, – свистели и хохотали парни, глядя, как тощая девчонка с двумя светлыми косичками – мышиными хвостиками – машет ему и несется, распахивая своими розовыми ботинками поле, чтобы передать ему какой-нибудь дурацкий бутерброд, завернутый в крафтовый пакет с наклейкой в виде сердечка.
А он не знал, куда от нее деться. Притом что ей было настолько наплевать на все: на слухи, сплетни, открытое насмехательство, что, даже выиграв свой первый чемпионат в женской лиге в шестнадцать, она прямо со сцены передала Марсу привет. Что, конечно же, не оставалось мотосообществом незамеченным.
Их шутки и подколы раздражали. Смешки откровенно бесили. Годы шли, девчонка взрослела, но ничего не менялось. И каждый раз, когда она в очередной раз подходила к нему и заглядывала в глаза, ему хотелось от нее бежать. Избавиться от этой надоедливой соседки из родного города, уехать и больше ее не видеть. Но Бланж и тут его обыграл, устроив к себе и поселив в «Святом море». Так что теперь она двадцать четыре на семь крутилась рядом.
И понимая, что ему никуда от нее не деться, да и дурного ничего она не делала, просто возилась с детьми, помогая им застегивать сапоги и надевать экипировку, шутила и вытирала слезы и сопли, когда те неудачно падали, торчала рядом, когда он перебирал какой-нибудь мотоцикл, забрасывала ему еду в холодильник мимиходом, он смирился. А может, осознал, что не такой она уже и ребенок. Наверное, поэтому так яростно ругался с ней, стоило ей в очередной раз напялить одно из своих любимых, едва прикрывающих задницу платьев, или согласиться, чтобы кто-нибудь угостил ее выпивкой в баре, или начать флиртовать прямо на танцполе с очередным мажором, ищущим, кого бы снять на ночь. Потому что для Марса она все еще оставалась той мелкой девчонкой. А теперь, кажется, окончательно выросла.
– Не говори так, – делая шаг назад, покачала головой Лилиан. – Не надо. Потому что ты врешь. А это жестоко.
– Я не вру, Лилс. Ты это знаешь. И довольно давно.
Кажется, в дополнение к локтю у Марса теперь еще защемило и сердце. Не зря Бланж его назвал пенсионером, видимо.
– Но я… я… – Она растерялась.
– Пожалуйста, Лилс. – Лаклан выдохнул ее имя так, словно оно – последний глоток кислорода. – Посмотри на меня.
Он сделал шаг ближе. Лилиан замерла, словно загипнотизированная. А потом он ее поцеловал. Прямо в коридоре. Опустил одну ладонь на ее затылок, вторую на талию и притянул к себе.
И она не сказала нет. Она отвечала на поцелуй уверенно. Не только губами. Прильнув всем телом. Как взрослая девушка, точно знающая, что за этим последует.
– Фак, – выдохнул Марс, опираясь на стену. Он и сам не понимал, рад был такому исходу или раздосадован. Но что-то в нем точно сломалось. Только он сам не понимал что. Возможно, уязвленная гордость оттого, что сегодня Беланже обошли его по всем фронтам.
Он бы так и забыл про лед, но локоть напомнил о себе. Чтобы обойти эту пару, пришлось подняться на уровень выше и сделать целый круг. Точно так же обратно. Так что вместо двух минут Марс прошатался по коридорам почти четверть часа. Но стоило ему открыть дверь номера, как он едва воздухом не поперхнулся. Потому что на его кровати, закрыв лицо руками, сидела Лилиан и плакала.