Спешившись, с топором наперевес, я приблизился к гранитной глыбе алтаря, но буквально в шаге до цели неожиданно уперся в нечто вроде невидимого отталкивающего энергетического экрана. При попытке же пробить странную преграду топором, острейшее лезвие системного предмета отрикошетило с такой силой, что меня мотнуло даже на пару метров вслед за отброшенным оружием. Но в месте миллисекундного соприкосновения топора с преградой на несколько мгновений прямо в дождливом воздухе появился отчетливый грязно-ржавый скол, от которого явственно пахнуло залежалым, прокисшим дерьмом выгребной ямы.
Со двора, где скрывался помеченный красной точкой сортир, раздался треск ломаемых досок, и следом быстро приближающиеся щелчки, на которые тут же ответил агрессивным ревом мой Зараза.
А дальше все случилось так быстро, что я даже охнуть не успел, не то, что вмешаться хоть как-то, в происходящее. Из-за разлетевшегося вдребезги забора на меня выпущенной из тугого лука стрелой метнулась густо заляпанная дерьмом и гнилыми щепками тварь изнанки, до омерзения похожая на трехметрового рыжего таракана. Наперехват которой в не менее эпическом рывке с места подорвался врубивший
К счастью для меня, четыре ноги моего пита оказались на долю мгновенья проворней шести лап тараканоподобного стража местной локации. И массивные хитиновые челюсти (которыми чудовище, наверняка, с легкостью могло рубить стальные гвозди толщиной в мой палец) с очередным знакомым щелчком схлопнулись в считанных сантиметрах от моего горла.
Тормознуть тварь изнанки заставили пробившие с правого бока тараканью спину навылет рога Заразы. Намертво загарпунив таким макаром шустрого ублюдка. Питомец едва не по колено тут же вбил все свои четыре копыта в землю и, использовав изрядно усиленное улучшением тело, как якорь, наглухо заблокировал рывок стража в мою сторону.
Оказавшаяся еще и по тараканьи живучей тварь изнанки, не взирая на сразу две тяжелые раны от массивных рогов грома-быка, продолжила отчаянно биться с нами. Перенеся вес тела на левую сторону и страхуясь от перекоса заблокированной лбом Заразы центральной правой лапой, верхней и нижней лапами правой стороны тварь стала отчаянно царапать бока питомца. Да так эффективно, что после каждого удара, длинных, как кривые турецкие кинжалы, когтей «таракана» на боках пита, невзирая на толстую шкуру с частыми вкраплениями чешуек роговой брони, оставались длинные кровавые полосы. В мою же сторону снова метнулись щипцы челюстей, и я невольно отшатнулся под целой серией яростных щелчков.
Болезненный рев Заразы, потерявшего поддержку
Топор провалился глубоко в недра шипастой черепушки монстра, и, даже не пытаясь его оттуда извлечь, я просто разжал ладонь, выпуская залитую черной кровью стража рукоять. А когда через секунду снова сжал пальцы на отведенной для очередного замаха правой руке, в ладонь снова удобно легла рукоять материализовавшегося заново системного предмета, чистая, как первый снег.
Подорвавшись в очередном убойном прыжке шестой стойки
И лишь после вторичного поражения мозга через правую глазницу живучая тварь прекратила наконец свое отчаянное сопротивление и, обвиснув на рогах пита, затряслась в конвульсиях агонии.
Сбросив с рогов поверженного стража, Зараза зашелся в трубном реве, празднуя победу над достойным противником.
Я же, с трудом переводя дыхание после двух подряд энергозатратных стоек
Закончив реветь, пит стал энергично зализывать истерзанные стражем бока, царапины на которых, под обилием наносимой длиннющим языком целительной слюны, затягивались прямо на глазах.
— Бро, ты как? Здесь, под открытым небом, заночуешь? Или в любимом теплом загончике? — поинтересовался я у спутника чисто для проформы, заранее прекрасно зная последующий ответ.
— Муууу!.. — ожидаемо возмутился в ответку Зараза.
— Ну и мерзни тут тогда, — хмыкнул я беззлобно и, развернувшись, заковылял к алтарю.
За спиной раздался хруст трещащего под нетерпеливыми ударами копыт хитинового доспеха твари.
— Хорошо тебе, рогатый. Вопрос питания решается сам собой, — обернувшись, я завистливо наблюдал, как давящийся от жадности Зараза, слизывает с треснувшего панциря стража первые капли брызнувшей оттуда черной крови.
