Злоключения вчерашнего студента Дениса Савельева начинаются со знакомства с Психом – древним, как само время, системным оружием, топором берсерка. Кроме новых невероятных возможностей системное оружие взваливает так же на плечи нового носителя еще и ворох старинных кровавых долгов его предшественников. Привычный мир рушится, и теперь Ден вынужден приспосабливаться и выживать в новых реалиях…
Глава 1
Нафига я решил свернуть с дороги и заскочить в этот гастроном за остановкой? Да все просто, ха: на моё желание разом повлияло сразу три причины. Во-первых, после недавнего воскрешения из фактически трупа, обескровленное тело срочно требовалось хорошенько так напоить и накормить, чтобы избавится в ближайшем будущем от дебафа, занижающего почти на треть текущие параметры игрока девятого уровня, и превращающего мое существование в «деревянном» теле в максимально некомфортное. А в подвернувшемся магазе необходимых для окончательного воскрешения калорий имелась хренова туча стеллажей — хоть жопой жуй. Как раз то, что доктор прописал. Заходи и тарься. Можно даже в удобную тележку на колесиках. Красота! Как же я по всему этому соскучился…
И хотя бабла для шопинга, увы, при себе у меня, разумеется, не было. Но покосившаяся и не закрывающаяся до конца входная дверь магазина, вкупе с частично выбитыми витринными стеклами и свежими лужами крови среди осколков стекла в местах пробоин, красноречиво указывали на то, что денежные знаки в захваченном тварями изнанки торговом зале гастронома ключевой роли больше не играют. И визжащие от ужаса люди, оказавшиеся внутри западни отрезанными от возможности сбежать из разверзшегося среди стеллажей кровавого ада, наверняка, не станут возражать, чтоб бесплатно поделиться со своим спасителем любыми приглянувшимися ему (то бишь мне) вкусняшками… Да, и если кто-то еще не вкурил, вызволение из беды бедолаг, угодивших в замкнутом пространстве тварям на растерзание, это, соответственно, являлось для меня причиной номер два наведаться в этот магаз.
Ну и, в-третьих, нужно же было уже как-то начинать исполнять помалеху и выданное стервой системой писец замороченное задание. А скопление в одном месте сразу целой толпы до усрачки перепуганных и нифига пока что не отдупляющих нулевок — это нормальный такой шанс заложить серьезный базис навязанного герою грандиозного свершения.
Короче, все вышеописанное бла-бла-бла промелькнуло у меня под недавно заново сросшейся черепушкой за неуловимое мгновенье, и, призвав в руку топор, я ломанулся карать безобразников-монстров.
Именно карать, потому как даже угнетенному дебафом высокоранговому игроку аж девятого уровня рубить направо и налево никчемный изнаночный молодняк — это, как матерому коту-крысолову кошмарить мышей, запертых с ним в одной изолированной кладовке.
Хрясть! И первая попавшаяся на глаза гончая мрака, на свою беду чересчур увлекшаяся выгрызанием дыры в фанерном щите, рухнула на плиточный пол магаза, фонтанируя черной кровью из пополам перерубленной аж до хребтины башки.
Из-за почти разодранной тварями фанерной загородки, вместо аплодисментов мне-красавчику, послышались сдавленные звуки коллективной рвоты.
— Ишь как проняло сердешных, — хмыкнул я сочувственно, по новой замахиваясь вернувшимся в ладонь топором.
Напарница зарубленной тварюшки, грозно ощерившись, молниеносно развернулась в мою сторону. Однако атаковать прыти низкоуровневой гончей мрака уже не хватило, и повторно брошенный мною топор фатально раскроил оскаленной хлебало твари изнанки, добавив на полу бьющееся в конвульсиях окровавленное тело.
— Э-э, вы там как, вообще? — хлопнул я ладонью по жалобно скрипнувшей под моей ладонью фанерке.
— Ос-ставьте на-нас в покое!..
— Мы уж-же поли-лицию вызвали!.. — наперебой откликнулся из-за почти доломанной загородки храбрый хор пары заикающихся от шока девиц.
— Как скажите, дамы, — кивнул я и, практически не целясь, метнул через весь торговый зал топор в корявую спину продирающегося между дальних стеллажей выворотня.
Краткий визгливый предсмертный вскрик с «галерки» известил о ликвидации еще одного незваного гостя с изнанки.
А дальше, сработавшее предчувствие опасности, заставило меня резко прогнуться назад и рухнуть на мостик, пропуская над животом здоровенный мохнатый мяч, с ощеренной пастью во все безглазое хлебало. Промахнувшийся хитрец жрун полетел дальше в магазинную стену. Но от болезненного столкновения с ней я избавил тварюшку, метнув вслед монстру топор, расплескавший жруна на два неаппетитных ошметка аккурат за миг до столкновения со стеной.
Раздавшийся из-за фанерки дружный вздох изумления стал мне заслуженной наградой. Еще бы, ведь для нетренированного восприятия нулевок мой отскок руками от пола, проделанный под взрывным ускорением, превратился просто в неразличимый глазу слитный силуэт, где я только что прогибающийся под промахнувшимся жруном вдруг тут же оказываюсь снова твердо стоящим на ногах, но уже у мохнатого мяча за спиной, и, как ни в чем не бывало, швыряю монстру вдогонку призванный в руку топор. Напоминанием же о подключении форсажа девятого уровня остались две расколовшиеся плитки на полу — после толчка моих ладоней по все площади покрывшиеся густой паутиной трещин.
— Стоять, скотобаза! — азартно заорал я вслед жруну-напарнику приконченного только что мазилы.
