Бертран и Лола полностью

Бертран бросил взгляд на конверт, добавил с сильным нажимом «Германия» и убрал во внутренний карман рюкзака. За неимением точных данных и марок отправить письмо было невозможно. Он оделся, сел в «Тойоту» и поехал в единственный местный ресторан, находившийся метрах в пятистах ниже по дороге, чтобы поужинать в обществе самого симпатичного проводника в мире.

В зале было пусто. Несколько местных сидели в баре, разговаривали и смеялись, не обращая внимания на единственного белого посетителя. Бертран и Абуо ели сочного цыпленка с земляными орехами, это было почти так же приятно, как освежающий душ. Вошли три типа, оставив дверь открытой. Бертран поднял голову, но они на него даже не взглянули. Один был в темно-зеленой фуфайке с надписью «Акапулько», в руке он держал черный пластиковый пакет. Двое других облачились в такие же толстовки, только бежевого цвета.

Бертран жевал, то и дело набирая номер палаты 2204. Десять гудков. Двадцать. Он больше думал не о Франке, который в эту самую минуту держал Лолу за руку, а о медсестре, пришедшей делать укол. Вдруг Лола не отвечает, потому что ей плохо? Бертран запаниковал и выскочил на террасу. Похоже, белый телефон переместился в межзвездное пространство, вот никто и не подходит. Абуо взял в баре два пива. Бертран поднял глаза к небу, ему показалось, что начался звездопад. На двадцать втором звонке в трубке раздалось «Алло!». Голос был сердитый.

– Могу я поговорить с мадам Милан?

Женщина расслышала тревогу в его голосе, смягчилась и рассказала, что Лола чувствует себя хорошо и отпущена на два дня домой. Кроме того, приехала ее мать, так что все сложилось удачно.

– Большое вам спасибо, мадам, вы меня утешили.

Он не назвался, закончил разговор и еще немного полюбовался бархатными небесами. Один из африканцев в бежевой фуфайке вышел на улицу, махнув ему на прощание рукой. Бертран кивнул в ответ и проследил взглядом, как тот миновал парковку и начал спускаться к тонувшей в темноте дороге. Двое его приятелей затеяли разговор с Абуо. Лоле лучше. Бертран доел остывшего цыпленка. Лола с Франком, в их доме. Она будет спать в объятиях Франка. Он оттолкнул тарелку. Может, позвонить на городской?

Абуо вернулся к столу с новыми знакомыми и представил их Бертрану. Бума и Кафи оказались местными рыбаками, они похвастались, что уже ловили нильских окуней на восемь-десять килограммов. Бертран задавал вопросы, уточнял места, детали, записывал в блокнот.

– Ты какие фотографии делаешь? – спросил Кафи.

– Разные.

– Девушек снимаешь? Модные показы?

– Раньше снимал. Теперь путешествую.

– И хорошо зарабатываешь? – поинтересовался Бума.

– Хватает.

– Похоже на рыбалку – заработок зависит от улова, – прокомментировал Кафи.

– Скорее от рыбака.

– А ты удишь рыбу на родине? – спросил Бума.

– Нет.

– Даже на женщин?

Бертран улыбнулся.

– Хочешь девушку?

– Да нет, спасибо, мне пора.

– Уверен?

– Нам завтра рано выезжать, – вмешался Абуо.

– Пойду расплачу́сь.

Бертран направился к стойке.

Хозяин с рекордной неторопливостью составил счет, принес сдачу из задней комнаты. Африканцы разговаривали у машин, должно быть, сравнивали, открывали и закрывали дверцы, стучали по колесам. Абуо обошел «Тойоту», Бума и Кафи уселись на трехместное сиденье.

Бертран убрал бумажник, и тут в кармане брюк завибрировал мобильник. У него аж сердце зашлось – вдруг это Лола? Оказалось – сообщение из банка, подтверждающее, что сделанный девять дней назад запрос прошел и деньги перечислены. Наконец-то! Бертран нашел в контактах «Баратье Лола». На экране появилась фотография – она стоит, придерживая волосы рукой. Бертран улыбнулся и нажал на кнопку. Секунда, три, четыре. Бума протянул ему руку:

– Удачного путешествия.

– Спасибо.

Фотограф сел за руль, держа телефон в левой руке, повернулся к Абуо и застыл. Это был не Абуо.

Ледяная волна накатила откуда-то справа, втянулась внутрь между ребрами и добралась до мозга. Бертран как в 3D увидел шприц, понял, что каменеет, Бума оказался на заднем сиденье, и машина плавно тронулась с места. Фотограф успел увидеть Абуо с пакетом в руке, тот не смотрел в его сторону. Бертран понял, что стал заурядной добычей мелких бандитов, и спросил:

– Сколько я стою?

Бума молча ухмыльнулся, кивком потребовал кольцо, и Бертран отдал. История того, кто его носит. Моя история подходит к концу. Африканец ударил фотографа в живот, он свалился на пол, между сиденьями, и Бума придавил его шею ногой.

Все хорошо? – Франк чуть приоткрыл дверь туалета.

– Помоги подняться.

– Ты очень бледная.

– Пойду лягу.

– Лучше вернемся в больницу – от греха подальше.

– Сначала я полежу.

Мать и Франк довели ее до кровати, и она попросила мужа открыть ненадолго окно.

– Думаешь, виновата капуста?

– Может быть, не знаю.

– Кровотечение?

– Нет…

Франк сел рядом с женой. Взял за руку. Сказал:

– Мне так жаль, детка, эта беременность – настоящая пытка!

– Кто бы спорил. Отвези меня в больницу.