— Побежали, — скомандовал Сфинкс, обреченно как-то. Мне что-то не понравилось в этом его тоне, ровно как и то, что он стал резко забирать к остову какого-то здания. Проржавевшая арматура торчала, неаккуратными рваными зазубринами сквозь раскрошившийся бетон, напоминая сломанные ребра давно погибшего гиганта. Впереди я заметил фрост, и как минимум одну электру. Поскольку детектор у меня все еще не работал, я не мог видеть гравиконцентрат, и воронку, затаившуюся на нашем пути. Сфинкс не предупреждал меня, он ловко швырнул несколько болтов, и наличие аномалий сделалось очевидным. У него, как и у любого сталкера, был свой стиль. Сфинкс казался безбашенным и отчаянным, но в то же время присутствовало в его поведении какое-то разгильдяйство, но все это было скорее напускное. Особенно четко я смог осознать это, когда сталкер совершил резкий рывок, переходя на спринт, легко обогнул две аномалии и, совершив довольно внушительный прыжок вперед и вверх, оказался на высоких полуразрушенных ступенях. Я не смог повторить его подвиг, да и не стремился, использовав, точно лестницу, торчавшую из стены арматуру. Мы проделали недолгий путь наверх, по полуразрушенным пролетам. Здание внутри было больше, чем казалось снаружи. Сфинкс двигался быстро и проворно, видно этот путь ему преодолевать было не в первой.
Выбравшись на крышу, он осмотрелся.
— Кажется, оторвались… здесь волкособы нас не достанут.
По крыше мы перебрались на последний этаж другого здания, которое выглядело гораздо более крепким. Мы спустились на несколько пролетов вниз, расположившись в нише. Слева от нас было окно, но от него мы были довольно неплохо защищены надежной стеной. Вниз уходила полуразрушенная лестница, как мне показалось, данное разрушение было произведено специально, с целью еще больше обезопасить это «убежище».
На востоке, куда выходило окно, стало сереть. Не светлеть, а именно сереть. Признаться, такого восхода видеть мне еще не доводилось. Горизонт из серо-серебряного становился грязно-желтым. Пока я заворожено таращился на эту картину, не понимая, что именно происходит, Сфинкс пытался знаками показывал мне, что я не очень умный человек, красноречиво крутя пальцем у виска. Я не понимал в чем дело, пока не почувствовал, как мои легкие наполняются пылью.
Если бы Сфинкс не приставил к фильтрам моего противогаза какой-то странный артефакт я, наверное, там бы и кончился.
— Странный ты, Бес, уж не знаю, откуда ты взялся… — сказал сталкер, когда пылевая буря улеглась, а рассвет имел обычный для Зоны тускло розовый оттенок, — но так просто встретить стальной рассвет в противогазе без осколка неба, это ж надо быть полным идиотом.
— В смысле?
— Видать, действительно прибыл ты издалека… в 2011 году, летом, военные испытывали S-поле, и что-то там пошло не так. Зона менялась в очертаниях, но говорят, потом вроде как ученые взяли все в свои руки, ну а нам, нам достались стальные рассветы, масса новых мутантов и, прикинь, опасных артефактов. Так что того, ты не хватай все чего светиться.
Сфинкс достал огненный шар из контейнера, накрыл его салфеткой, смоченной водой, и сверху положил тот самый осколок неба, который использовал как дополнительный фильтр только что.
— Тогда много ребят погибло… можешь снять противогаз… сейчас поедим как люди.
Я послушался его совета, и, когда он положил на землю плексигласовую маску, откинув назад приличный пук седых кудрявых волос, у меня невольно вырвалось:
— Японский городовой! Темыч! Какого хера?
— Блядь…. Константинович, ты бы погромче поорал, тут еще не все снорки в курсе! Такта у тебя никогда не было.
С полминуты мы тупо таращились друг на друга. Меньше всего в Зоне я ожидал встретить одного из своих коллег. Ну Вар, да, он был моим единственным знакомым из запериметрья, и то, я могу сказать, что чисто шапочно мы виделись До, по-настоящему же познакомились именно в Зоне.
Сфинкс достал консервы, армейские галеты, я саморазогревающуюся кашу и энергетик. Хотелось курить. Впервые за прошедший год мне по-настоящему хотелось курить. Сфинкс не знал как начать разговор, я видел, что у него есть масса вопросов, и сейчас беседа могла пойти как угодно, вплоть до того, что я невольно мог схлопотать по мордам за все хорошее, но, хлебнув из фляги, я так полагаю, это был не «нескафе» он принялся рассказывать забавную историю, из тех, которыми развлекают новичков завсегдатаи в барах. Он изображал ее героев в лицах, и получалось у него, надо сказать довольно выразительно:
— А вот еще случай был. Вот вы Прохора знаете? Да кто ж Прохора-то не знает… ну… гм… не знал… в общем, спекся мужик. А история там такая была. Пошел как-то Прохор на Янтарь, ну понятное дело, толкнуть чего ученым подороже, помочь чем, ну может и денежку получить заодно.
