— Ты же... ф-у-ух... ты же убьёшь так меня! — возмущается Семен, когда я возвращаю контроль.
— Не ной. Привыкнешь. Это только начало, — спокойно отвечаю я. Ну как спокойно — с очень тяжелой одышкой. — А сейчас иди и попей. Воды вообще нужно пить побольше. Понял?
Смен не отвечает, а тяжело дыша, плетётся на кухню и жадно пьет воду прямо из графина.
— А еще теперь ты на диете. Ничего жаренного, мучного и сладкого. Овощи и фрукты, вот твоя еда!
— Ненавижу овощи, — бурчит Семен.
— Придется полюбить.
Семен косится на холодильник, вдруг резко срывается с места, и как чертов марафонец, несется к нему, распахивает дверцу, хватает котлету и запихивает в рот.
От такой внезапности я даже забываю, что контроль нужно отобрать. Но вовремя спохватившись, все же резко это безобразие пресекаю.
— И не стыдно тебе? — с укором спрашиваю я и иду мыть руки от жирной котлеты. — Так тебе никогда не похудеть. Неужели не хочется стать красивым и здоровым?
— Хочется, — пристыженно тянет Семен. — Но это выше меня. Знаешь, как я хочу есть, аж живот судорогами сводит.
Я прислушиваюсь к собственным чувствам, так как у нас с Семеном одно тело на двоих, и я, разумеется, чувствую то же, что и он. Ну и это никак нельзя назвать судорогами.
— Тебе придется работать над силой воли, — строго говорю я, потом смягчаюсь и добавляю: — Ну, ладно, пойдем сходим, купим тебе нормальной еды. Морить голодом я тебя в общем-то не собирался.
Семен страдальчески вздыхает, когда я возвращаю контроль, но все же больше к холодильнику не рвется, а идет в спальню одеваться.
— У тебя, кстати, получилось то, что ты хотел? — спрашивает Семен. — Теперь у тебя есть свое тело?
— Почти, — отвечаю я, — многое узнал, но тело мне пока не положено. Мне нужно у вас открыть сверхспособности, и только потом я получу тело.
Семен, кряхтя, натягивает штаны, усмехается:
— Сверхспособности? Со мной у тебя точно ничего не выйдет. Я в детстве очень хотел стать сверхом и перепробовал все методики, когда пытался их открыть. Как видишь, у меня ничего не вышло.
— А теперь выйдет, — уверенно завялю я. — И еще — сегодня у нас насыщенный день. Так что тебе придется прогулять свою работу. Больничный можешь взять на денек?
— Зачем?
— Гости у тебя сегодня из Краснодара.
— Бе-е-е, — брезгливо тянет он, — мои сотрудницы так говорят, когда имеют в виду кое-что другое.
— Ну ты и пошляк, Семен!
Семен игнорирует мои возмущения.
— Так что там за гости? Подробнее можно?
— Собрание у нас сегодня, — отвечаю я. — Пора вам всем познакомиться.
— Все приедут ко мне?
— Да.
— Ладно, — неожиданно легко соглашается Сема и выходит из квартиры.
Дальше мы идем к ближайшему круглосуточному магазину, потому что большинство в шесть утра еще закрыты. Топать приходится довольно далеко, и Сема всю дорогу возмущается, что мы не поехали на машине. На улице в это время не слишком многолюдно и потому мы спокойно общаемся, не опасаясь, что Семена кто-то примет за сумасшедшего.
В магазине я забираю контроль, чтобы у подопечного даже соблазна не было купить какую-нибудь гадость. Покупаю овощи, фрукты, каши, рыбу, творог и кефир.
От внимания не ускользает, сколько денег на счету у Семена. Больше ста тысяч эмдэе. Это можно использовать. С такими деньгами мы сумеем развернуться. Насколько я понял, курс здесь относительно того, что в моем мире, где-то один к десяти. И Семену придется побыть нашим спонсором. У остальных подопечных денег вообще нет, а без них нам будет сложно что-то делать.
Домой мы возвращаемся уже в начале восьмого. Я кормлю Семена и Мишаню овсянкой, который к тому времени тоже уже просыпается. Нездоровую Семкину еду упаковываю в большой пакет и говорю:
— Это нужно отдать нуждающимся.
Семен вздыхает, но не спорит.
— На окраине города есть центр помощи для низкорейтинговых, можем туда отвезти.
— Что за центр? Для лутумов? — спрашиваю я.
— Нет, — качает головой Сема, — лутумам вообще ничего не положено. Это для сервусов, которые не дотянули рейтингом до социалки. Там что-то вроде столовой, если совсем худо, можно прийти поесть.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Ты пока отвези туда еду и сделай доброе дело. Только не вздумай жрать по дороге — увижу, будешь всю неделю сидеть на кефире.
— Да понял я, понял, — обижается Семен.
— Вот и славно, а мы с Мишаней пока позанимаемся. Попробуем у него обнаружить сверхспособность.
Услышав это, Мишаня удивленно округляет глаза, но ничего не говорит. Замирает и с надеждой глядит на Сему, явно ждет, когда я на него переключусь.
— Я только остальных проверю, а потом к тебе, — говорю я ему и выхожу из Семена.
Но переключаться на других я пока не спешу. Решаю еще посмотреть, что там изменилось в меню. Помнится, там и правила обновились, может узнаю еще что-нибудь полезное.
Первое, на что обращаю внимание:
«Звание Иммун снимает запрет на общение с одержимыми».
Это конечно не может не радовать. Хотя общаться я не мог только с Мишаней. С Вовчиком правда тоже. Но способность сопряжения с ним как-то к этому вообще не располагает.
