Еще есть пункт о скрытности. Там идет речь о том, что без нужды нежелательно демонстрировать огненные способности людям. Можно только в экстренных случаях, иначе это будет засчитано как отрицательное событие, влияющее на шкалу прогресса. Но в остальном запретов нет. О миссии, по всей видимости, теперь тоже можно говорить, только нельзя приплетать огненный легион и противников. Если кратко, Система, точнее, Император, желает, чтобы я использовал одержимых в достижении цели, но не особо посвящал в подробности.
Это будет не слишком-то просто.
Ещё нахожу информацию, что все мои способности, как базовые, так и огненные будут теперь обновляться каждые сутки после полуночи, а не как раньше с заданиями. Это не может не радовать.
Просмотрев все новые данные, я больше ничего интересного не нахожу. Единственное, теперь, когда я нахожусь в этом межпространстве, чувствую себя странновато. Если раньше я считал, что скверная Система — машина или программа, то теперь же, зная, что Император — разумный и живой, становится как-то не по себе. Зная, что он не только постоянно следит за мной, но еще и читает мои мысли, буквально видит меня насквозь — тут невольно почувствуешь дискомфорт.
Я выбираю Саньку и решаю проверить, чем она там занимается. Подопечная уже проснулась, и я обнаруживаю нас едущими в маршрутке.
«Ты Вове позвонила, адрес дала?» — спрашиваю я.
Санька вздрагивает от неожиданности, вздыхает, затем включает пэку и открывает чат:
«Позвонила. Он сказал, что никуда не поедет. Еще нагрубил мне. Он обиделся на меня, за то, что я трубку не брала».
«Ладно, езжай на пары, — говорю ей, — сам с ним разберусь. А тебя вечером ждем в Ростове».
— Поняла я, поняла, — недовольно шепчет она и отключает пэку.
Я переключаюсь на Вову. Время такое, что по идее парень должен собираться на работу. Но когда зрение проясняется, Вован оказывается на улице, и я даже не сразу понимаю, что все шатается из-за того, что подопечный подтягивается на турнике.
Ну вот, хоть кто-то старается держать себя в форме. Нужно будет и его подключить к тренировкам Семена.
Заставить Вову поехать в Ростов проще простого, используя мысленный приказ. Но дело в том, что мне хотелось бы, чтобы он понимал, что делает, а не действовал как зомби. Жаль, что я потерял контроль тела, сейчас бы мне эта способность очень даже пригодилась.
«Поезжай в Ростов», — велю я ему.
Тут же выскакивает окно:
«Способность сопряжения: „Мысленный приказ“ не может быть использована на сложные задания, требующие множества действий, мысленных усилий и времени. Задача мысленного приказа должна быть простой и иметь возможность быть выполненной в течение десяти минут».
Вот же скотство. Ну ладно, в принципе я могу его довести до Ростова и пошагово. Это конечно будет сложнее, но все же осуществимо. Но куда проще будет, если я использую демонический голос и поговорю с ним. Правда, это ведь нужно найти местечко поукромнее, чтобы мы могли поговорить без свидетелей.
Решаю пока оставить Вовчика в покое, он все равно пока занят, и возвращаюсь к Мишане. Все равно дома без дела сидит. Будем прокачивать его характеристики и пытаться открыть сверхспособность. Уже поскорее хочется получить собственное тело.
Когда я возвращаюсь, Мишка уже позавтракал и теперь сидит за компьютером Семена в инфосети. Системник, кстати, Семен уже успел поставить другой.
Мишка читает новости, и я бы, наверное, удивился, увидев, что одинадцатилетка таким интересуется, вот только подопечный ищет информацию о вчерашнем происшествии.
На экране красуется надпись:
«Новосвершенный мальчик пиромант убил родителей и социального работника из партии Света и скрылся с места преступления».
А дальше красуется фото Мишки и статья, где указывается, что его ищет милиция.
Ах вы ж гады! Твари бессердечные! Нет, ну надо же было все выкрутить вот так! Не люди, а скоты какие-то. Выставили пацана убийцей!
Я так зол, что не сразу замечаю, что Мишаня трясется от плача. Даже не представляю, каково ему. Мало того, что родителей потерял, так теперь еще и гадостей про себя начитался.
Не позавидуешь.
В зад такие новости, я решительно закрываю ссылку и выключаю компьютер. Мишаня, поняв, что я вернулся, резко берет себя в руки, украдкой утирает слезы, шмыгает носом, явно стыдится рыдать передо мной.
— Долго ты, — сипло говорит он, резко встает и идет на кухню пить воду.
