Коннор тут же скрылся в ванной с целью привести пиджак в порядок (педант), пока я, чувствуя боль в ногах от новых, но ничуть не лучше предыдущих, туфлей из велюра, двигалась за шатающимся Хэнком в спальню. Мужчина время от времени придерживался за стену, но падать не собирался – все же он не был настолько сражен алкоголем. Когда же наконец постель была достигнута, и усевшийся офицер, что-то бубня себе под нос, начал стаскивать ботинки о край кровати, я принялась помогать ему снимать кожаную куртку. Предел мечтаний… оказывается, охранять старую колымагу на заброшенном рыбозаводе не так грустно, как это.
‒ Вам бы печень свою поберечь, Хэнк, ‒ освободив один рукав, я принялась стаскивать другой. Хэнк не сопротивлялся, только пошатывался, намереваясь тут же свалиться лицом в подушку.
‒ Она меня не бережет, ‒ беспечно ответил Хэнк хриплым голосом, отрицательно качнув головой. Его волосы растрепались, но приводить их в порядок я точно не собиралась. С него достаточно будет и снятой куртки. ‒ Так с чего я должен?
‒ С того, что вы уже не молоды, ‒ раздраженно произнесла я. Коннор наверняка бы сейчас приподнял брови, услышав такое от меня. Человек, что недавно старался напоить и перепить лейтенанта, втирает ему про важность заботы о своем здоровье.
Андерсон поднял на меня голову и сощурился, исказив губы в удивленной ухмылке. На некоторое время я остановила свои действия, однако после последующего разговора возобновила их с особым пристрастием.
‒ Ты так похожа на мою бывшую жену… ‒ пьяно произнес офицер.
‒ Надо же. И чем это?
‒ Такая же маленькая, вредная и противная.
Это была месть за зеленого человека в участке. Поморщив нос в попытке скривить злобную рожицу, я с силой вытянула рукав кожаной куртки. Андерсон не ожидал такого рвения. Мужчина повалился на кровать, с трудом закидывая ноги на постель.
‒ Как долго вы были женаты, лейтенант?
‒ Пятнадцать с хером лет… ‒ Андерсон поднял руку и постарался пересчитать года на пальцах, после чего плюнул на это дело. ‒ Ну, или около того.
‒ Боже… святая женщина.
Послышался недовольный бубнеж, после чего – сопение. Лейтенант уснул раньше, чем смог выразить свое раздражение относительно моего положительного отношения к его бывшей жене. Отложив куртку на близ стоящий стул, я с несколько секунд наблюдала, как Хэнк ворочается и пытается спрятаться под одеялом. Вскоре, мужчина угомонился, а я, стаскивая каблуки, брела в гостиную по коридору.
Дом больше не вызывал во мне неприятных ассоциаций. Воспоминания, конечно, просачивались, но все же уже не ощущались так терпко. В первые часы пребывания здесь после завершения войны я буквально не желала соприкасаться с чем-либо, кроме большой собаки на пуфике. Каждую секунду мне казалось, что сейчас вновь раздастся дверной звонок, и на пороге покажется оболочка Коннора. Снова эти треклятые знаки «Киберлайф», снова синяя повязка на плече, снова номерной знак модели «ANDROID RK800» на широкой спине. Дверь в подвал, казалось, вела в ад. Теперь-то я смотрела на это с иронией. Похоже, подвал в моей жизни вообще априори нес негативную энергию. То съемный дом с усыпанным осколками диагностических аппаратов бетонным полом, то подвальная лестница в доме Андерсона.
Стол напоминал о минутах душевного откровения между тремя существами, которые длились каждый раз не больше тридцати минут. Я задала вопрос андроиду о его стоимости, но не ожидала получить его ответ после всего случившегося. Я рассказала Коннору об истории семьи, которая когда-то была в моей жизни. Тогда похолодевшую от воспоминаний кожу утягивало красное платье, что вновь красуется на женском теле, а рассудок метался меж двух огней из стоящего за плечом подразделения и теплым взглядом карих глаз. Раньше я могла только мечтать его касаться и стирать холодный пот на лбу от внутренних конфликтов. Последние исчезли, но порой касаться Коннора я так и не торопилась. Намного приятнее было просто смотреть на него – живого, такого же «пробужденного», как и я.
Коннор укладывал влажный, но отчищенный от крема пиджак на спинку стула, когда я, уложив туфли на пол рядом, плюхнулась на диван. Разум требовал сна. Мысли затихали в голове, предоставляя всю власть надвигающимся сновидениям. Покидать дом Хэнка нельзя было примерно с час, по истечению которого Андерсон точно не проснется и никуда не уйдет. Поэтому, накрыв глаза ладонью, я закинула голову на спинку дивана и вслушивалась в происходящие движения рядом.
‒ Как лейтенант? ‒ без особого интереса спросил андроид.
‒ Как всегда. Пьяный и счастливый.
Через некоторое время обивка дивана рядом промялась. Коннор больше не сидел по-ученически, он давно отвык от такого «правильного» поведения систем. Он мог спокойно в моей же манере уложить голову на спинку, расслабленно откинуться назад. Но он все еще был «машиной». Я вспоминала это каждый раз, когда видела переливающийся диод на мужском виске. Легче от этой ассоциации не становилось.
