‒ Коннор, ‒ андроид замер резко, словно бы встретил ментальную стену. Он, как и его напарник, тут же направил на меня свой взор. ‒ Проследи за здоровьем лейтенанта. Людям в его возрасте опасно бродить по улицам в такое время без валидола.
‒ Да иди ты нахрен! ‒ тут же взъерепенился детектив. Седовласый мужчина указал на Коннора пальцем, метая в сторону андроида искры. ‒ Коннор, не смей.
Напряжение спало, и я почувствовала себя не так паршиво. Каждый час приближал меня к поездке на черном фургоне, и это ожидание сводило с ума и без того перепуганный и уставший мозг. Перспектива встречи с Камски не радовала, она просто ужасала! Руки чесались вытащить проклятый наушник из сумки и буквально криком оповестить о разрыве соглашения, но я держалась. На кону стояло многое. В конце концов, я вытерпела в доме Камски несчастные несколько минут и даже не направила на него дуло пистолета. Вытерплю еще пару дней.
‒ О, ‒ потерянный и тихий звук удивления старика-офицера вывел меня из раздумий. ‒ Здрасти.
Повернув голову, я вдруг ясно представила, кто именно стоит перед детективами, которые уже успели открыть входную дверь. Хэнк оглядывал «гостя» взглядом отчужденности, в то время как Коннор щурился и хмурился с каждой секундой все сильнее. Плащ, что все это время покоился на плечах, был скинут на спинку стула. Выйдя в коридор, я ощутила на себе взгляд сразу трех пар глаз. Те, что смотрели на меня в упор напротив, были самыми неприятными.
Курьер в черном свободном комбинезоне и красной эмблемой на черной кепке был ростом едва ли выше меня. Он точно младенец стоял перед Андерсоном, держа в руках крупную черную коробку без каких-либо номерных или иных отличительных знаков. Посылки подразделения всегда доставлялись из рук в руки, и никогда не имели видимых признаков принадлежности к правительству. В ближайшие полчаса мне предстояло сжечь упаковочный картон и привести в порядок содержимое. Которое, кстати, очень сильно не хотелось брать в руки.
‒ Буду ждать в машине, ‒ раздраженный голос Андерсона подействовал, словно кофеин. Мужчина вытащил нас из состояния анабиоза всего одной фразой, направившись на выход.
Коннор остался стоять на месте. Он смотрел, как я подхожу к совсем еще молодому курьеру, видел, как тот ставит коробку на прихожий столик, как загорается административный блок-наушник в его правом ухе. Кепка была коротковатая, она не скрывала выглядывающих светлых кучеряшек, козырек не прикрывал голубые глаза. Парень мог запросто обернуть себя простыней, нацепить искусственные ангельские крылья и представиться купидоном. Ему бы наверняка поверили, настолько он был миловидным.
‒ Идентифицируйте себя, ‒ курьер произнес это таким грубым голосом, что меня передернуло от резкого несоответствия этой внешности.
Я чувствовала себя неловко. Спиной ощущала суровый механический взгляд, но дискомфорт приносил даже не он. Вновь называть свою серию, свое имя было чем-то неприятным, я бы даже сказала, интимным. Коннор словно наблюдал за постыдным действием, заставляя меня сгорать от смущения. Это чувство уже охватывало меня в ванной, когда андроид бесцеремонно ворвался в душную комнату. Но тогда краска на лице была вызвана позывами тела. Сейчас ‒ позывами совести.
‒ Энтони Гойл, ‒ я смотрела на курьера тем же холодным взором, что и он. В сознании проносились самые терпкие проклятья в сторону вошедшего не вовремя человека, но вряд ли он был виноват в этой нелепой случайности. ‒ Серия один-три-ноль-девять.
‒ Идентификация прошла успешно.
Парень передал мне короб, приподнял черную кепку за козырек в знак уважения и пошел прочь в сторону фургона на проезжей части. Дверь так и осталась распахнутой, впуская в дом морозный ветер и запах сырости. Ватные ноги несли меня на кухню, где черная коробка водрузилась на стол под пристальным взором карих и зеленых глаз. Я смотрела на нее с нескрываемой обреченностью, андроид в синем полицейском костюме ‒ с интересом и негодованием. И когда руки, разорвав верхние картонные створки, вытащили наружу черную знакомую ткань комбинезона ‒ я почувствовала, как внутри рушатся последние стены надежды на счастливую жизнь. Счастливая жизнь у меня? Как я вообще могла предположить такое.
‒ Это обязательно? ‒ андроид осведомился как можно тише, видимо, боясь спровоцировать неадекватную реакцию.
‒ Того требует регламент, ‒ не глядя на Коннора, что вместе со мной сверлил взором комбинезон, произнесла я. ‒ К тому же не ты один любишь соответствовать внешне своей должности.
На некоторое время я пожалела, что Хэнк вышел из дома. Он бы уж точно смог разрядить обстановку, которую испортил своим появлением курьер. Рев мотора его машины доносился из-за открытой двери. Спустя буквально несколько секунд на опущенное плечо упала рука андроида.
‒ Надеюсь, ты знаешь что делаешь.
Коннор уже вновь поворачивался к выходу, когда я, под давлением внутреннего страха и мурашек на теле, в который раз остановила его своим голосом.
