То есть в Чечне получилась бы вольница в стиле Стеньки Разина. Неплохой пример для дагестанцев, адыгейцев и абхазов (которые тоже тяготеют к Адату), азербайджанцев, таджиков, узбеков, а также и всех остальных магометан – от марокканцев до малайцев, не так ли? А там, глядишь, и казаки, увидев чеченскую вольницу, тоже кое-что припомнят. А следом за казаками и простые «христианские» т.н. «граждане» могут задуматься на тему – а чем это, интересно, отличаются староверы от нововеров?
Разумеется, что такого беспредела масоны допустить не могли никак. Да и вообще, жидовствующие чеченцы им порядком надоели, точно так же, как и жидовствующие пуштуны, и масоны решили их просто уничтожить. Причём уничтожение чеченцев планировалось заранее – задолго до распада СССР. В качестве важной предварительной меры, масоны привлекли своих саудовских лакеев, и велели им, чтобы те выделили «гранты» для обучения «исламу» подрастающее поколение чеченцев.
Поскольку в СССР в те годы с религией уже стало попроще, так как хрущёвский и брежневский атеизм уже набил всем оскомину, советские холопы решили удариться в «религию». То есть кинулись кто к попам (послушать сказку о том, как Иисус Христос любит рабов египетских и как он вместе с покойной матерью его будет их спасать), а кто – к муллам (послушать сказку о том, как можно одновременно быть рабом Аллаха, будучи рабом египетским, если перестать пить вино и начать ходить в тапочках на босу ногу).
На этой волне «возрождения религии» масонская инициатива поучить детей «исламу» прокатила на «ура». Бедным чеченским родителям (да, впрочем, и богатым тоже) предлагались гранты – за которые их детей обязались на полном пансионе обучать «правильному исламу» в «исламских» университетах бывших английских колоний – Египта и Малайзии, Ну, и общее образование, до кучи, то само собой – арабский язык, английский, ещё там какие-то общеобразовательные предметы, ведь университет, всё-таки.
И многие чеченские родители по наивности клюнули на эту замануху. И их наивные дети поехали поучиться «исламу» в бывшие английские колонии. И там они и научились т.н. «законам» т.н. «шариата». А по возвращению после учёбы домой, образованные повзрослевшие дети стали пенять отсталым жидовствующим родителям, что, мол, нехорошо Пророка (да будет мир ему), называть вульгарным именем Магомед, его надо называть «М
И что это вопиющая отсталость – не есть зайчатину и креветок с крабами, потому, что Священный Коран запрещает есть только одну свинину. И что это нарушение – пить вино, потому, что Пророк М
Да и вообще, мол, Адат (а точнее даже не «Адат» в единственном числе, а некие «адаты» во множественном) это доисламский пережиток, точнее доисламск
Это не считая того, что саудовские ваххибитские миссионеры разъезжали по Чечне точно так же как протестантские миссионеры – по «православной» России, читали везде, где только можно, свои лекции и раздавали свои буклеты, призывая к «правильному» т.н. «исламу». И тоже призывали недавних советских школьников, которые о религии не имели практически ни малейшего понятия, но, тем не менее, имели понятие об Адате, как можно быстрее отречься от сего «доисламского пережитка» и обратиться к «истинной вере».
Разумеется, тем, кто учился в Малайзии и Египте, в тамошних «исламских» университетах не объясняли, что такое мент и откуда он взялся в магометанском мире. Им просто забыли рассказать, что и египетский и малайский мент – это всего лишь наследие британского империализма – уходя, колонизаторы сохранили свою полицию, просто приподняв в ней местных полицаев – предателей Ислама – на офицерские должности, да так оно и осталось по сей день. Не объясняли им и то, что кинжал и сабля – это то, что всю дорогу отличало вольного человека от раба и именно поэтому ни у «граждан» Египта, ни у «граждан» Малайзии нет никаких кинжалов, ни даже просто боевых ножей хотя бы и за пазухой. Ну и ещё много чего не объясняли.
И поэтому отучившиеся студенты, равно как и те, кто наслушался лекций и начитался брошюр ваххибитских миссионеров прямо в Чечне, уже не видели особой проблемы в том, чтобы создать в «исламской» республике Ичкерия такой институт как министерство внутренних дел.