…Развеялась, наконец-то развеялась вся эта сложная дымка из выбора приоритетов на ближайшее время. Рядом был только русский север с его настоящими морозами и бескрайними тысячами километров, преодолеваемых лишь посредством вертолёта и силы духа. Недосягаема была отсюда Москва, театральный и кофейный бомонд, красивые женщины, богатая кредитная жизнь и портфельные инвестиции. И даже полная экипировка при одном лишь безрассудном шаге в сторону не помогла бы, одарив напоследок душу лишь полярным сиянием. Не было сил думать и воображать образы, хотелось фотографировать техникой и памятью, съесть запас из рюкзака и просто смотреть вдаль, которая простиралась к холодному морю и одинокой станции то ли погранзаставы ФСБ, то ли геологической экспедиции. Солярка, вертушка, сани, зимник и собачьи слюни, капающие из горячего рта на холодный снег. В прошлых главах и абзацах оставались театральные пассажи, посиделки, семья, друзья, работа, работа, снова она и привычный ряд с ожиданием возвращения. Как ни странно, но последнее почему-то не вырисовывалось стандартным привычным образом – скорее через какое-то событие, меняющее привычный ход вещей настолько, что прежние будни казались смешными. Не менее странным было и то, что мороз и алкоголь холодили разум и совсем по-иному отзывались в голове и реальности происходящего. Надоедало усложнять, хотелось размышлять и говорить многим проще, чем привычка. Короткими предложениями, диалогом с самим собой, с рядом находившимися друзьями и чем-то неведомым, настолько загадочным, что ни боязнь потеряться, ни расплывчатость географии этих мест не имели никакого значения. Это была определённая точка невозврата, хотя с полной уверенностью сохранности тыла, остававшегося далеко. Невозврата иного рода, открывшегося здесь. Открывавшегося шаг за шагом, оставлявшего свой снежный след, по которому никто не шёл и не мог пойти просто так.
