Шерстяные висящие свитера, редкие юношеские усы, длинные нечёсаные волосы, отчасти неважность внешнего вида, сутулость, лёгкий типаж в красивой кофточке и дизайнерских очках, высокий силуэт с арийским лицом и носом студенческого вида, увлечённые необычные фигуры – все эти разнообразные типажи встречались на творческом вечере. После выхода на улицу от всего ансамбля не оставалось и следа. Наверное, чтобы увидеть публику во всей красе надо посещать мероприятия – улица показывает лишь невидимую часть, где доминируют огни и красавицы и красавцы-здания. Второй набор тут же был озвучен его подругой – она выдавала редко встречающиеся случаи высокой блондинки и на голову ниже скромного её кавалера, плейбоя-красавца и его рядом идущей верной супруги в обычной одежде, мужчины в советской клетчатой рубашке и его спутницы в короткой юбке с белым стоячим воротничком; зарисовка дополнялась картиной отца с двумя детьми за ручку с книгой в руках, рядом сидел какой-то тип, играющий на гитаре, необычно одетый человек успешно собирал деньги страждущих и пил после этого чай из чайника, стоящего прямо на бордюре, будто вынесенный из деревни в сад самовар. Красивая игра людей заменила в этот вечер всё другое и оказалась настолько непривычной, что была утром записана не только в устных воспоминаниях.
За Разношёрстовым ходило прозвище «инопланетянин» – как-то разнеслось его высказывание про мечту побывать у них в гостях с необязательным даже возвращением. В минуты грусти он повторял его друзьям не раз – свет загадочного корабля у его окон или двери загородного дома оживлял и успокаивал его – какая-то уверенность встречи с высшим согревала в трудную минуту, о чём он иногда делился в церкви и слышал наставления батюшки о не совсем верной трактовке и надобности уменьшать грехи и просить прощения – хотя после нескольких минут бесед находилось понимание, что не всё так страшно в заблуждениях сторон. Мощь, сила и красота православного храма чудодейственным образом влияли на него даже при одном стоянии и взгляде по сторонам. Больше всего он любил смотреть или в одну точку, долго наблюдая, или под своды купола, поражаясь росписям наверху. Во время же соблюдения ритуалов его пока не посещало какое-то особенное состояние, что относилось им самим к недостаточной вере или сил молодого ещё возраста и принималось пока как данность.
Тем временем где-то на другом конце города завязывался простой диалог со слабыми претензиями на утончённость, собственно никому в основе своей и не нужную.
– Лёха, нас сегодня пригласил Саид к себе в гости, пойдёшь?
– Нет, не могу, давай откажемся, потому что заезжать на полчаса некрасиво со всех сторон.
– Ладно тебе, там не либеральная компания будет, как ты любишь – не терял надежды приглашавший.
– А с чего ты взял, что я не либерал. Ты вон чеховский рассказ с таким названием читал? – не помня сюжета важно спросил он, как часто в таких случаях взрослые люди, уверенные в некомпетентности или стеснительности собеседника, достают громогласные козыри, хотя сами не смогут провести о данной теме даже пяти минут занятия в школьном кабинете, если не считать умения включать общие слова и при должном кураже растянуть их на все время.
– Ладно, поехали, там мы тебя пропарим и книгу рассказов дадим, а потом скажем, что зачитался так, что заснул прямо там в гордом одиночестве в уже остывшей парилке.
– Не поеду, ты меня знаешь. Утром хотел бегать, при всех важностях прочих мне сейчас система – подъём ранний, зарядка в советском стиле и белая рубашка даже без надобности идти на работу важнее любых перспектив. Потом встретимся, а то опять разовыми все начинания так и останутся, да и повода или даты нового отсчёта не видно, до Нового года ещё далеко, когда снова с тобой загадаем железное и строгое выполнение всех чудесных идей, – с улыбкой возразил он.
– Ладно, но в отпуск заявление ты уже подписал, так что не отвертишься скоро, режимник. Сиди, играй свою партию в шашки на лавочке по расписанию. Да шучу, нормально всё. Я съезжу, потом расскажу. Нового ничего затевать не будем, просто визит вежливости, он хороший человек и, ты знаешь, мне действительно последнее время восточного спокойствия и ощущения долголетия не хватает.
– Вот и бегай, а не за рулём гоняй, пошутил Лёха и пожал другу руку. Мы победим, всё будет отлично!
