Вот история сапфира, которую мы услышали от Сергея Александровича Ермолинского. Некоторые обстоятельства уже описаны писателем в книге «Драматические сочинения», которая вышла в 1982 году. Она бесценна для нас первым подробным и сердечным очерком о жизни М. А. Булгакова.
После смерти друга Сергей Александрович пережил войну и послевоенные мытарства. В 1949 году он оказался в Москве без жилья и без работы. Временно поселился у Елены Сергеевны Булгаковой, вдовы писателя. Самое ценное, что у него было, — это пьеса о Грибоедове, которую согласились прослушать во МХАТе. Процедура читки достаточна нервна, так как актеры с голоса примеряют роли на себя. Горе пьесе и автору, если роли не находятся. (Впрочем, ситуация эта хорошо известна по булгаковскому «Театральному роману».)
Сергей Александрович, собираясь в театр, нервничает, непрерывно курит. Никак не завязываются тесемки на папке с рукописью. И тут Елена Сергеевна достает перстень, который сберегла в голодные и безденежные годы.
— Надень его, — сказала она. — Он поможет. Если будет плохо, поверни камнем вверх. Сапфир начнет испускать праны добра на слушателей…
Конечно, «праны» существуют только в индийских легендах, но читка прошла успешно. Правда, пьесу поставил не МХАТ, а Театр имени К. С. Станиславского, который был только что образован. Собственно, со спектакля «Грибоедов» он и начался. Пьеса имела успех, автора вызывали…
До самой смерти в феврале 1984 года Сергей Александрович не расставался с перстнем. Он носил его на безымянном пальце левой руки. Когда камень был повернут внутрь, перстень походил на обручальное кольцо и не привлекал внимания. А когда он смотрел вверх, нас завораживало мерцание синего сапфира Булгакова и отчаянно голубых глаз Сергея Александровича.
Ныне перстень хранится у Татьяны Александровны Луговской, вдовы С. А. Ермолинского.
Перстень Шаляпина. В пару к перстню Булгакова расскажем еще об одном талисмане. Сделаем это со слов Марина Бончева, болгарского журналиста.
Марин Бончев был вхож в дом знаменитой оперной певицы Илки Поповой, имя которой гремело в Европе в тридцатых годах. В летописи Софийской народной оперы образ старой графини из «Пиковой дамы» в ее исполнении до сих пор остается образцом. Во время прославленных русских сезонов в театре «Шателе» в Париже она пела вместе с Ф. И. Шаляпиным в операх «Борис Годунов», «Князь Игорь», «Пиковая дама». Там же, в Париже, Илка Попова пережила своеобразный кризис голоса. Это была трагедия, так как у популярной примадонны даже одна плохо исполненная партия могла неминуемо отразиться на карьере. Публика ошибок не прощает, тем более знаменитостям.
Попова бросилась к вокальным педагогам — никто помочь не смог. Тогда она пожаловалась Шаляпину. Федор Иванович попытался преодолеть вокальные проблемы певицы, однако и он не был всесилен. Несмотря на многочасовые репетиции, в партии «Фаворитки» не все звучало как надо. И тогда Шаляпин решился на психологический эксперимент. В день премьеры он снял с мизинца перстень и надел на палец Илки. И тихим голосом сказал:
— Я никогда не расставался с этим талисманом. Он принадлежал Петру I, в свое время был освящен патриархом всея Руси… Тот, кто носит его, всегда в голосе и не имеет проблем с возрастом.
На премьере Илка Попова пела с перстнем на руке. Успех, как говорится, превзошел все ожидания. У нее нет слов, чтобы выразить благодарность Шаляпину. И теперь, при каждом исполнении «Фаворитки» она просит у великого певца спасительный талисман. Наконец, видимо, поняв силу собственного внушения, Шаляпин отдал перстень насовсем и поставил только одно условие: никогда не допускать компромиссов в искусстве.
Пришла пора рассказать о перстне-талисмане. Он массивен и по виду явно древний. Его носили многие люди, так как ободок стал тоньше. Оправа выполнена с большим искусством, на ней выгравирован некий старец, стоящий на коленях перед крестом. В перстень вставлены два бриллианта, в которых простым глазом видны трещинки. Кстати говоря, на известном портрете Ф. И. Шаляпина кисти Б. М. Кустодиева (1921 г.) вместе с любимым бульдогом певца Харлашкой изображен и перстень. Он надет на кокетливо отведенный мизинец правой руки.
Прошло много лет. Илка Попова постарела и уже не пела в опере. Большую книгу о жизни и творчестве певицы написал Марин Бончев. После выхода ее в свет Попова пригласила журналиста к себе и сказала:
— Я подарю тебе очень дорогую вещь. Античную. Ты будешь носить перстень Шаляпина…
Действительно ли перстень обладал чудесной силой? «Лично я, — пишет Марин Бончев, — лишь однажды им воспользовался. Ана Томова-Синтова должна была петь в Берлинской городской опере в „Отелло“ Верди… Появление на сцене для певицы имело большое значение — это был ее официальный дебют. Как на грех, Ана выглядела слишком нервной, возбужденной, а на премьеру были приглашены мастера, импресарио, дирижеры, режиссеры. Неудача могла оказаться роковой… Тогда я и рассказал историю перстня и надел его Ане на палец. Дездемона очаровала публику…»
