Беседы о России полностью

Ремчуков: Она еще не 37,2, но наша экономика подхватила вирус инфляции, начинает чихать, кусаться. Люди начинают ощущать рост цен. Инвесторы начинают бояться того, что эта инфляция может стать непредсказуемой. Правительство пытается успокоить всех и сказать: не волнуйтесь, удержим в заданных параметрах 12–14 %. Хотя только за январь цены поднялись на 3,1 %. Положение очень серьезное. Курс доллара, Вы видите, идет понемножку вверх. Мне кажется, что Центральный банк и правительство здесь не очень плотно коррелируют друг с другом, с точки зрения валютного курса. Потому что одна из составляющих инфляции — это увеличение денежной базы. А денежную базу может увеличить только Центральный банк, когда он эмитирует какую-то наличность.

Ведущий: То есть выпускает деньги.

Ремчуков: Да, выпускает деньги. Но это один вариант, когда он печатает деньги, а второй вариант, на который реже обращают внимание, хотя он имеет реальные последствия для экономики, — это когда говорят, что Центральный банк увеличил валютные резервы на 20 миллиардов долларов. Это значит, что он за рубли, которые эмитировал, купил эти 20 миллиардов.

Если Центральный банк купил 20 миллиардов, то в обмен он отдал, если курс 30,600 миллиардов рублей. На 600 миллиардов рублей увеличилась денежная база. Потом есть мультипликатор какой-нибудь с коэффициентом 2, и умножим 600 миллиардов на 2, у нас получается денежная масса, агрегат денежной массы. Вот так мы увеличили денежную массу, которая лежит в природе инфляции. Перед выездом к вам в студию я посмотрел показатели: денежная база сократилась на 43–44 миллиарда рублей. Это говорит о чем? О том, что банк продал валюту, на рынке купил эти рубли и забрал их. Но там есть временной лаг, то есть эта мера антиинфляционная, фактически через 3–4 месяца это скажется на том, что действительно будет включен инфляционный тормоз, если будут и другие параметры. Но я имею в виду, что это не загадка для тех, кто видел, как росли резервы Центрального банка, заходя на сайт Центрального банка в Интернете. Было понятно, что так накачивать экономику деньгами опасно и можно сорвать инфляционный тормоз. Плюс вторая составляющая — это тарифы естественных монополий.

Ведущий: Для обычного человека это, может быть, самый болезненный вопрос. Вы упомянули о том, что скажется впоследствии. Многое, как выясняется, сказывается впоследствии. Когда-то нам было сказано, что наша цель — коммунизм, и в каком-то году Никита Сергеевич…

Ремчуков: В 1980 году.

Ведущий: … в 1980 году обещал нам коммунизм. Правда, вместо объявленного коммунизма, состоялась Олимпиада. Но когда обещается что-то такое, когда цель грандиозная, то, видимо, в этот момент мало думают о том, как же будут люди доживать до этой цели. Вот сейчас, может быть, тоже такой же момент.

Ремчуков: У меня это называется «транзитный подход к жизни». Примером являлся знаменитый тезис Ленина «Наши дети будут жить при коммунизме». Раз наши дети будут жить при коммунизме, давайте потерпим все неудобства нашей сегодняшней жизни. Подход был примерно такой. И коммунизм был прописан классиками с весьма четкими характеристиками — не будет границ, не будет классов, не будет национальностей, не будет государств.

Ведущий: И денег не будет.