Беседы о России полностью

Ремчуков: Во-первых, мы ссылаемся на источник, мы не сочиняем. Вот что меня тревожит. Я отвечу на ваш вопрос по поводу настроений у людей. Мы заговорили о скандале Bank of New York. Я утверждаю, что скандал с Bank of New York начался в центре Москвы после скандально известного аукциона по «Связьинвесту», когда две группировки — одна выигравшая конкурс, а другая проигравшая — начали что называется мочить друг друга. Чего мы только не узнали: и демписатели, вы помните, коллектив авторов, и гонорары Коха и Немцова, и Березовский, и Гусинский… Столько вылили компромата друг на друга, что базы данных всех западных аналитических служб наполнились этим компроматом, и они начали смотреть на всех русских как на жуликов, коррупционеров и негодяев. А скандал с Bank of New York ничем не закончился, но репутационно Россия была отброшена далеко назад, бизнес не развивался, контакты замедлились, кредиты не выдавались и так далее. Сейчас, мне кажется, такая форма публичного выяснения отношений приведет к тому, что компромат ляжет в досье новой команды Путина, если Путин реально стоит за этим делом, в чем я сильно сомневаюсь. Как относиться к министру таможни, если им станет Заостровцев, один из фигурантов этого скандала, если про него будет известно, что он замешан в таком скандале? Что станет с его репутацией? Кто даст деньги в страну?

Ведущий: Я понимаю, что репутация важнее всего, но вопрос в другом: репутация важна, но закон превыше всего. И если свою репутацию человек, извините, подмочил, а свобода слова у нас пока еще имеется, цензуры нет, так, пожалуйста, давайте напишем, давайте расскажем, давайте покажем.

Ремчуков: Давайте. Истину может восстановить только суд. Вот пусть суд вынесет свой вердикт в отношении Николая Емельяновича Аксененко, например, или кого там, хотят они в эту когорту коррупционеров занести. И на основе решений суда, который только и может определить вину человека, пусть будут публикации. О чем говорят публикации до суда? О войне компроматов. Это совершенно разные цели. Если цель есть выяснить правду, то существует механизм правовой, и я за то, чтобы прокурор, суд — все этим занимались. Но получается, что у нас задолго до суда уже формируется мнение о человеке, а что если он не виноват? Смотрите, например, Касьянов говорит, что он считает, что там ничего нет.

Ведущий: Хороший министр и будет работать.

Ремчуков: Нет, его наоборот вызывают. Как премьер- министру работать с хорошим, важным министром, если в прессе этого министра таким образом бездоказательно характеризуют? Разве мы к этому стремились, перестраивая наши институты, чтобы доступ к СМИ являлся инструментом правосудия в кавычках? Мне кажется, вот в чем вопрос. Какой пример обществу? Мы пробуждаем инстинкты, вот что опасно в нашей стране. Страна-то издергана.

Ведущий: Да, страна издергана, и это очень быстро подхватывается, как вирус такой, все сразу начинают кричать «Ату!».

Ремчуков: Да.

Ведущий: И страдает то самое согласие, пока очень хрупкое, балансирующее…