Беседы о... полностью

А чтобы всем было в этом доме уютно, чтобы сохранять его тепло,

нужны хозяйка и хозяин.

Сегоднясохранение гендерных различий в хорошем смысле,

распределение ролей: мужчина – добытчик и защитник, женщина –

хранительница очага и воспитательница детей — разумно и целесообразно,

потому что иначе рождаемость будет падать и дальше, и очень скоро на

земле останутся только представители наций с патриархальными устоями.

265

Общество будет гармоничным, если большинство мужчин в нем будут

мужественными, а большинство женщин – соответственно,

женственными.

Семья будет крепкой, если супруги будут вместе работать над ее

укреплением, любить и уважать друг друга.

«Совет да любовь!» – желали наши предки вступающим в брак.

«Совет да любовь!» – желаем и мы.

266

ПРИЛОЖЕНИЕ

Вместо иллюстрации: социальные прогнозы от

Светланы Фортунской

267

Мальчик Сентябрь

На самом деле его звали Иннокентием.

А имя "Сентябрь" получилось вот как (мама рассказывала):

— Когда тебя принесли, когда положили в кроватку, ты был такой толстый и

важный, что язык не поворачивался называть Кешей. А Иннокентием слишком длинно. А

Кент – слишком… слишком как-то некрасиво. Тут как раз пришла тетя Маша – ты же

знаешь, она специалист по языкам, – и предложила перевести твое имя на английский,

Инносент получается, так что Сент, Сентик, Сентябрик мой… — дальше шло чмоканье и

сюсюканье.

Это было тогда, когда мама Иннокентия еще любила.

А потом разлюбила.

И полюбила тетю Машу.

Так вот и сказала Иннокентию и его папе:

— Милые, вы уж простите, но я вас больше не люблю. Я иду жить к Маше, мы с

ней поженимся и создадим новую семью. А к вам будем в гости приходить. Чай пить и

кофе. Только без торта, потому что мы обе худеем.

Папа обиделся и сказал:

— Ну уж нет! Если вам так уж приспичило, женитесь себе на здоровье, только к

нам мы вас не пустим. Мы создадим мужскую семью. Без баб обойдемся! — и позвал к

себе жить дядю Вову, а Иннокентия даже не спросил, не будет ли он, Иннокентий, против.

А Иннокентий вовсе не был "за". То, как было раньше, ему куда больше

нравилось: была у него мама, был папа, все, как положено. Может быть, не у всех сейчас

есть и мама, и папа сразу, но вот у лучшего друга Павлика есть, и у некоторых других

детей тоже.

Нет, конечно, было не без сложностей – уж очень мама любила менять внешность,

так что Иннокентий ее даже не узнавал порой: то она высокая и худая, то низенькая и

такая… кругленькая; глаза то синие, то малиновые, то как-то даже в косую полоску,

черную и золотую. Папа был всегда одинаковый, но видел его Иннокентий редко, потому

что папа очень много работал.

Теперь, когда мама ушла жить к тете Маше, папа стал работать меньше, зато

теперь дома вечно торчал дядя Вова: он учился в университете и прогуливал лекции. По

вечерам папа забирал Иннокентия из садика, приводил домой, а потом запирался с дядей

Вовой в другой комнате. Так что пообщаться с папой Иннокентию удавалось даже реже,

чем прежде

А мама в гости все не приходила…

Иннокентий крепился долго, месяцев шесть.

А потом позвонил в Службу Защиты Прав Ребенка – товарищи по детскому саду

подсказали.

— Ты, Сентябрь, не трусь, звони! — убеждал Иннокентия толстый его друг Павлик.

— Эти телефоны ведь не напрасно поставлены, это же для нас, когда нас обижают –

родители, или воспитатели, или просто взрослые. А они там обязаны разобраться. А то

эти твои разводятся – сводятся, а ты страдаешь! А человек страдать не должен, даже

закон такой есть!

Про специальный закон о защите прав человека вообще, а ребенка в частности

рассказывали в детском саду каждый год, начиная с самой младшей группы. Иннокентий

же теперь был "выпускной" – через пять месяцев в школу. Пора учиться принимать

самостоятельные решения (это тоже им в детском саду говорили, воспитательница Нина

Макаровна).

Так что Иннокентий принял самостоятельное решение и позвонил, благо в детском

саду, в углу игровой комнаты, стоял автомат прямой связи с СЗПР.

Иннокентий дождался мертвого часа (когда воспитательница Нина Макаровна,